Теряя Логана
Шрифт:
— Я уже проголосовала за Беккера и Кэссиди, — указываю я на них вилкой.
Кэссиди прижимает ладонь к груди, словно я сделала что-то невероятно трогательное. Кайл, наклонившись ко мне, шепчет:
— Кайли всегда заставляла всех голосовать за нее несмотря ни на что.
Я вздыхаю. Кайли была сучкой, и к лику святых ее после смерти никто причислять не стремился. Мне жаль, каким образом она умерла, но на этом сочувствие к ней иссякает. Но я ничего не говорю, лишь тепло улыбаюсь.
— Кэссиди будет
— Кстати, во сколько ты хочешь, чтобы за тобой заехал лимузин? — спрашивает Бекка, накалывая вилкой листок салата и отправляя себе его в рот.
— Лимузин? Я думала, что лимузины заказывают на выпускной бал.
Закатив глаза, она пытается утащить вилкой мой кусочек пиццы, но я, с ухмылкой, мешаю ей это сделать.
— Вообще-то, так и есть. Но в свете всего случившегося, я решила повеселиться на всю катушку. Жизнь коротка, верно?
Все за столом таращатся на нее так, словно она ляпнула что-то не то.
— Верно. — Я поднимаю кусочек пиццы ко рту.
В угловой кабинке Логан смотрит в окно на проходящих мимо людей.
Оставшиеся занятия пролетают незаметно и быстро, учитывая что сегодня пятница и вечер встречи выпускников. Коридоры украшены бордовыми и белыми лентами, все стены завешаны постерами. Сегодня бал, завтра — игра. Кайл — сплошной комок нервов.
— Я еще не вернул былую форму, — ворчит он, мягко потирая ребра. — А это самый трудный матч за год.
Поднявшись на цыпочки, я нежно целую его и прижимаюсь лбом к его лбу.
— Я знаю. Мне так жаль, что ты пострадал из-за меня.
Он приподнимает пальцами мой подбородок.
— Эй, это стоило того.
— Даже если завтра вы проиграете?
Он склоняет голову сначала на один бок, потом на другой, словно обдумывая это. Затем расплывается в улыбке.
— Да, даже если проиграем.
— Это хорошо, — тоже улыбаюсь я. — Потому что мне нужно кое-что сделать перед балом. Ничего, если мы встретимся прямо там?
Он выглядит озадаченным.
— Да ничего. Но Мэдисон сильно расстроится.
— Я знаю, — хмурюсь я. — Но она это переживет, а для меня это важно.
Мы уже выходим из школы, когда сзади ко мне подлетает Бекка и резко разворачивает лицом к себе.
— Мне нужно кое-что показать тебе до того, как ты уйдешь, Зои.
— Ладно. — Я позволяю ей утащить меня обратно в коридор. — Увидимся вечером, — кричу я Кайлу, который машет мне на прощание.
Бекка затаскивает меня в пустой класс. Я в полной уверенности, что сейчас случится что-то ужасное, когда все девчонки кричат:
— Сюрприз!
Бекка хлопает в ладоши. На столе стоит маленький, с порцию одного человека, торт. На нем розово-зеленая глазировка с надписью: «Поздравляем!»
— Это в честь чего?
Она нежно и осторожно
— Ты стала Королевой бала, глупышка, — объясняет Мэдисон, обнимая меня вслед за Беккой. Потом меня обнимает Кэссиди.
— Из нашей группы все голосовали за тебя. И похоже, весь класс вместе с нами.
Ничего себе! Я в таком шоке, что не знаю, что сказать. Глядя в их счастливые лица, я просто теряю дар речи.
Бекка смеется.
— Мы решили сказать тебе об этом заранее, потому что по обычаю Королева произносит короткую речь. Нам показалось, что тебе нужно немного времени, чтобы подготовиться и собраться с мыслями.
— Я не могу даже… Я не знаю… Спасибо, девчонки! Огромное вам спасибо!
Я готова расплакаться, когда они втроем заключают меня в одно большое групповое объятие.
— Ты заслужила это, — шепчет мне через плечо Логан.
Глава 25
Я позволяю маме сделать пару моих снимков, после чего выбегаю за дверь. Логан садится в машину следом за мной.
— Мне приятно, что ты хочешь, чтобы я был там с тобой, но я бы предпочел туда не идти, — грустно говорит он.
— О, мы едем не на танцы.
— Тогда куда мы едем? — встревоженно поднимает голову он.
— Увидишь.
Через пятнадцать минут я паркуюсь на стоянке у кладбища.
— Что мы здесь забыли? — спрашивает Логан, когда я осторожно выбираюсь из машины, не желая прищемить платье дверцей.
— Идем. Я хочу, чтобы ты кое с кем встретился.
Выгляжу я наверное смехотворно, перелезая через каменную стену в обтягивающем кружевном платье, с туфлями на шпильках в руке, но мне плевать. Спрыгнув с другой стороны, я показываю рукой, чтобы Логан шел за мной. В небе стоит полная луна, и все кладбище подернуто легким белым светом. Я останавливаюсь у знакомого места, недалеко отсюда похоронен Логан. Опустившись на колени на мягкую траву, я касаюсь белого надгробия и провожу пальцами по выгравированному на нем имени:
«Томас Паркер Рид.
Любимый муж и отец».
— Я когда-нибудь говорила тебе, как он умер?
Логан стоит за моей спиной, и я чувствую его как продолжение самой себя. Встав, я закрываю глаза и представляю себе папу. Когда я открываю веки, между мной и надгробием стоит Жнец.
— Зои, — тянется ко мне Логан, но я взмахиваю рукой, останавливая его.
— Все нормально, — тихо говорю я. — Я заболела. Подхватила какой-то кишечный грипп. Мне хотелось супа, но его не из чего было приготовить. Папа поехал в магазин, и его сбил пьяный водитель. Он умер, а на виновнике аварии не осталось ни царапины.