Тертый калач
Шрифт:
– Понимаю, ты, видимо, еще не пришла в себя от происходящего, – проницательно заметила Светлана. – Ладно, не буду больше про это.
– А ты давно работаешь на телевидении? Судя по твоему напору, тебя ждет в этом деле большое будущее, – добродушно улыбнувшись, спросила Маша.
– Примерно год. Может, чуть больше. А по поводу напора не ты первая заметила. Меня в школе все учителя упрекали в упрямстве, – с огоньком в глазах ответила тележурналистка. – Да и на факультете журналистики тоже не особо любили. Ты, кстати, где учишься?
– Пока что нигде. Готовлюсь поступать в Академию живопси
– Ого, круто! – Светлана с уважением посмотрела на собеседницу. – Необычный выбор. Нынче все ломятся в юристы и экономисты. Редкая птица выбирает учебу по душе.
– Каждому свое… Я чуть ли не с раннего детства интересуюсь историей, картинами, росписями, храмами.
– Теперь понятно, почему ты здесь. Как-никак, очередное историческое здание кануло в небытие.
– Вообще-то я тут совершенно случайно. Этот самый мой отыскавшийся отец – владелец строительной компании или чего-то вроде этого. Ну и привел меня показать, чем занимается и на жизнь зарабатывает.
– Точно. Вот я дура. А еще журналисткой себя называю. Да, нужно тренировать память, а то скоро вообще все из головы повылетает.
Тем временем собрание закончилось. Люди начали протискиваться к выходу, образовав у дверей толпу.
– Наконец-то, – с облегчением вздохнула Маша.
– Ой, мне же надо одного человека поймать. Того, что на сцену выскочил, – хлопнув себя по лбу, сообщила Светлана и поднялась с места.
В этот момент кто-то легонько похлопал ее по плечу. Тележурналистка обернулась – перед ней стоял тот самый мужчина, которого она только что собиралась разыскивать.
– Добрый день, у вас есть свободная минутка? – спросил Князев. – Я хотел бы с вами поговорить, спросить кое о чем. Меня зовут Богдан Князев.
– Здравствуйте, конечно есть. А я Светлана Холина. Видела, как вы лихо выскочили на сцену. Кстати, я тоже хотела к вам подойти. Да, знакомьтесь, это Мария Глобина, – представила тележурналистка свою новую знакомую.
Князев посмотрел в глаза поднявшейся из кресла девушке и протянул ей руку. Их взгляды встретились. Богдан был поражен красотой Марии. Как пишут в бульварных романах, хоть бери и портрет пиши. И хоть Князев никогда не был склонен к сентиментальным порывам, но почувствовал, что внутри его что-то дрогнуло. Богдан не привык копаться в собственных эмоциях – какая разница, что это? Возможно, это было нечто, часто называемое любовью с первого взгляда. Однако внешне Богдан сохранил невозмутимое лицо. Он всегда считал, что настоящий мужчина не должен демонстрировать свои эмоции. В отличие от него девушка не выдержала долгого взгляда и отвела глаза в сторону. От смущения ее щеки порозовели. После чего Богдан спокойным голосом обратился к тележурналистке.
– Хотел у вас спросить по поводу обвала. Видел сюжет в ютубе, как вы спускались в канализационный туннель недалеко от места обрушения, как погибли те диггеры, которые вас с собой взяли. Вы можете подробнее рассказать о том, что видели там, что вообще знаете об оседании земли под бывшим госпиталем? – в лоб спросил Богдан.
– А вам зачем?
– Да есть кое-какие подозрения… – расплывчато ответил он.
Стоявшая рядом Маша подошла ближе на полшага, заинтересовавшись разговором.
– Давайте выйдем на улицу и там спокойно поговорим. А то нас тут сейчас затопчут, – предложила Светлана и махнула оператору, стоявшему с телекамерой в руках у стены.
Выйдя из здания Дома культуры, компания отошла к стоявшей поблизости лавочке.
– Вы сказали про какие-то подозрения, – вернулась к разговору тележурналистка, внимательно посмотрев Князеву в глаза. – Кого и в чем?
– Хорошо, буду с вами откровенен. В ответ надеюсь на такую же открытость и с вашей стороны.
– Это справедливо, обещаю.
– Недавно у меня на глазах убили приятеля. И я думаю, именно из-за того, что он что-то разузнал про это ЧП с оседанием грунта. Вот я и подумал, что должен попытаться выяснить, что к чему. Полиция мало того что в мою версию не поверила, так еще и уголовное дело хочет повесить.
– Ого, – не сдержавшись, произнесла Светлана. – Интересная у вас жизнь.
– Ага, обзавидуешься, – угрюмо ответил Князев.
– И вы решили, что я смогу помочь? Если честно, то я и сама не особо много знаю, – ответила тележурналистка.
– У вас есть выходы еще на каких-нибудь диггеров? – спросил Богдан. – Или вы были знакомы только с теми, кто погиб под землей?
– Вообще-то есть. Успела взять номер их приятеля Ильи. Именно он, между прочим, и открыл те катакомбы, которые вы видели в сюжете. Я ему сегодня же позвоню и постараюсь договориться о встрече.
– Отлично, – загорелся Князев. – Он может сильно помочь в распутывании этого мутного дела.
– Возможно, и я чем-нибудь смогу вам помочь, – робко предложила молчавшая до этого Маша. – Я кое-что когда-то читала про московские подземелья. Да и отец мой, точнее его компания, я так понимаю, будет заниматься восстановительными работами. Возможно, с его помощью можно будет что-нибудь узнать.
Истории новых знакомых сразу заинтересовали Машу. Да и к самим людям девушка почувствовала симпатию. Налет неизвестности, таинственности, убийство, подземелья – все это всколыхнуло в ней почти детский ужас, такой же, с каким она слушала рассказ послушницы Ксении. Ведь там тоже фигурировали московские подземелья. К тому же Маша внезапно почувствовала азарт, острое любопытство, с которым она в подростковом возрасте один за другим проглатывала всевозможные исторические детективы.
– Почему бы и нет, – согласился Богдан.
– Да, конечно, – закивала Светлана. – И Серега с нами, правда? – обернулась она к стоявшему рядом оператору.
– Кто-то же должен все это снимать, – сказал тот.
– Вот и ладно. Тогда давайте обменяемся контактами, – предложил Князев.
Он и Маша продиктовали номера своих телефонов, а телевизионщики вручили новым знакомым визитки.
– Ладно, ребята, нам пора возвращаться на базу – надо еще успеть написать про весь этот ужас, потом смонтировать к вечернему выпуску новостей. Будем на связи, – посмотрев на часы, сказала Светлана.