Тертон
Шрифт:
— У меня быстрый обмен веществ.
Стас заставил себя съесть овощное рагу с кусочками жареной говядины и булочку с капелькой повидла.
— Специально меня напоила? — снова спросил он с полным ртом.
— Да, специально, — не стала увиливать Дара.
— Зачем? — вскинулся Стас. — Если все дело в сексе…
— Под действием тауханской водки люди раскрываются. Хотела глянуть на тебя, когда ты расслабишься и раскроешься как цветочек.
Она хихикнула.
— Глянула?
— Угу. Ну, и я действительно тебе благодарна.
Стас мотнул головой.
— За что благодарна? За человеческое отношение?
— Именно. Я и забыла, что это такое… с Изгоями. Особенно с Эриком. — Она помрачнела. — Он очень… практичный человек. Холодный. И в то же время его огонь способен испепелить… Никого так не боюсь, как его.
Она задумалась, а Стас отметил про себя, что Дара сегодня на удивление откровенна.
— Но ты живой, — продолжала она, — настоящий человек. Еще не испорченный всей этой изгойской философией.
— Ты о чем? Разве сама не называешь себя Изгойкой и дакиней? У тебя тоже их философия!
— Во мне тауханская философия, а не изгойская. Изгои зациклены на этой своей идее построить новый мир. Они живут в будущем. В ожидании светлого будущего, понимаешь? Не сейчас живут. Нормальные люди должны жить настоящим.
— Ну и почему ты тогда живешь с ними? И работаешь?
— Нет другого выхода, — Дара отвела взгляд.
После паузы Стас произнес:
— Так. Соскучилась по настоящим людям и решила сделать меня еще более настоящим с помощью тауханского забористого зелья?
Дара закивала со смущенной улыбкой, как ребенок.
— И еще хотела сделать тебе приятно. Тебе ведь лучше?
Да, ему было лучше. Горячая еда успокоила пищеварительную систему, тошнота исчезла, но Завеса отдергивалась по-прежнему неохотно и лишь на доли секунды. Стас не сомневался, что дар Алмазной Хатан его не покинул, просто временно заблокировался похмельем.
— Дара, ты знала, что похмелье мешает открывать Завесу? — спросил он.
— Правда? — удивилась Дара.
— Да.
— Блин. Как тогда мы выполним миссию? Перенесем на завтра? Эрик не говорил, что дело срочное.
Стас заупрямился. Он уже настроился.
— Способность возвращается… Поехали!
— Отлично! — Дара изогнулась и достала с заднего сидения старомодную профессиональную камеру. — Возьми. Будем изображать из себя журналистов из телеканала. Я — ведущая, а ты оператор.
Она завела машину и тронулась с места. Стас повертел камеру — кажется, она вовсе не работала, — и откинулся на спинку сидения. Вспомнился вчерашний разговор с Эриком…
…Куратор сказал:
— Ты ведь знаешь старый район в Лесном Увале?
Стас, конечно, знал. Не был ни разу, но слышал. Район реально очень старый, дома построены в прошлом — если не в позапрошлом — веке, но их до сих пор не снесли, потому что жильцы против. И государство, как обычно, не особо горит желанием подыскивать жильцам новое жилье. Жители
Но жилье там, даром что древнее, на редкость прочное. Под Завесой, во всяком случае.
— В одном из домов этого района, — объяснял Эрик дальше, — внезапно съехали все жильцы… или почти все. Сто с лишним человек. Единомоментно. Куда и зачем — неизвестно. Никаких следов. Мы уверены, что не обошлось без манипуляций с Завесой, поскольку никто этим странным фактом не озаботился: ни коммунальные службы, ни жильцы соседних домов. Есть вероятность, что люди просто уехали в поисках лучшей жизни, а единовременность — совпадение. Среди исчезнувших — целые семьи: старики, взрослые, дети, так что сомнительно, что все они уехали на заработки или отдых. На первый взгляд дело не слишком-то и важное. Но примечательное. Наши старейшины не очень заинтересованы в расследовании, но я решил все-таки проверить. Тем более, тертон сейчас на моем попечении и я вправе давать ему задания.
— Нужно найти этих людей? — подобрался Стас.
— Да. Постарайся.
— Никогда не искал сразу сто с лишним людей, — усмехнулся Стас. — Но это будет любопытный опыт.
…Сегодняшним утром, на фоне похмелья, опыт больше не казался любопытным, но и отказываться от него Стас не намеревался. К тому же последствия вчерашнего «приятного мероприятия» вроде бы рассеивались. После горячего кофе бросило в жар, пробил пот, кровь побежала по жилам.
Он повернул голову к следящей за дорогой Дарой.
— Дара… Пообещай мне кое-что.
— Что?
— Не стреляй сходу во всех встречных-поперечных, окей?
Она залилась румянцем и нахмурилась.
— Я никогда не… Если ты про Черную Дару, то она…
Она тряхнула головой, и сережки закачались в разные стороны. Мол, Черная сидит взаперти и не рыпается.
— Я про Белую, — сказал Стас. — Встретим коллаборанта, возьмем в плен. Убивать не будем.
— И что потом с ним сделаем? Поселим в нашей спальне? — усмехнулась Дара, и Стас отметил эти слова: «наша спальня». — Будем кормить пиццей и поить тауханской водкой?
— Отдадим его или ее старейшинам.
Стас ожидал, что Дара скажет: дескать, старейшинам коллаборанты на фиг не сдались, но она ограничилась кривоватой улыбкой и выразительным взглядом. Его осенило: эй, а что, если старейшины-то и дали Даре карт-бланш на убийство коллаборантов без суда и следствия? Дали лицензию на убийство? Если да, то Стас несет наивную пургу про захват в плен.
Стас крякнул, а Дара произнесла:
— Хорошо. Договорились.
…Спустя полчаса приехали в старый район. Надо бы его назвать не старым, а бедным районом, подумал Стас, тоскливо оглядывая покосившиеся домишки, унылые дворы и неухоженные аллеи.