Террористка
Шрифт:
— А я тут при чем? — пожал плечами Старков.
Жара, мухи, вонь субтропического рая, недавний тяжелый бой сделали Старкова весьма нервным.
— Вы согласны, что для борьбы с подлецами пригодны все методы?
— Да, — без промедления ответил Станислав Юрьевич.
— Так вот, мы будем отнимать грязные деньги у грязных людей, а других мы будем заставлять рвать контракты, подписанные на невыгодных для России условиях. Работать ваша группа будет под рэкетиров.
Старков ожидал чего угодно, но только не подобного
Грузный полковник встал. Прошелся по гнилому скрипучему полу и сказал:
— В последнее время я дошел до того, что сам готов взять в руки оружие.
— Но ведь у вас есть начальство, в стране вроде есть законы… — Начал было Старков.
— Вроде есть, — подтвердил Гавриил Федорович, — вроде есть и то и другое. А я вот рыскаю по стране, чтобы сбить группу из надежных ребят и давить гадов.
Гавриил Федорович достал из дорожной сумки бутылку грузинского коньяка и пару шоколадок.
Старков молча пошел за стаканами. В полковнике было что-то по-настоящему трагическое. То, чего нельзя передать словами. Какая-то черная тень лежала на его лице и смертельно, безнадежно печальны были его глаза.
— И все-таки, — поднял он свой стакан с коричневой жидкостью.
«Сейчас опять начнет уговаривать», — решил Старков.
— И все-таки пьем за Россию!
— За Россию, — откликнулся Старков.
Полковник жевал шоколадку и смотрел в грязное окно.
Видимо, больше он не намерен был говорить. Ждали общего знакомого, чтобы с ним выпить и проститься.
— Но все же… поконкретней можно? — спросил Старков.
— Можно, — кивнул Гавриил Федорович, — я даю вам данные о том, что в такой-то коммерческий банк привезли «грязные» деньги, чтобы отмыть их. Вы «берете» банк, из сейфов достаете ровно ту сумму, какую я вам называю, а потом мы ждем. Если банкиры позвонят в милицию, тогда можете вернуть им эти деньги, а меня пристрелить.
Старков потер рукой лицо.
— Ну возьмем мы этим деньги, и что?
— Можете их отдать тем же абхазцам или перевести в Приднестровье. Можете закупить оружие и технику…
— Я не об этом. Что нас ждет в перспективе?
— Нас с вами? Ничего хорошего.
Старков засмеялся. Полковник начинал ему нравиться.
— Если серьезно, — продолжал тот, — вы же видите сами. Сила у того, у кого деньги. Деньги могут решать все проблемы.
Так убедительно и горячо заговорил Гавриил Федорович, что Старков невольно был захвачен его азартом.
— Банки, наличные миллионы — это все мелочь. Если вы создаете несколько надежных групп, то мы займемся политическим рэкетом. Грядут времена, когда на весы борьбы будут брошены автоматы террористов.
— Страшно, — сказал Старков, — за страну страшно.
— Да, страшно,
После недели раздумий Старков согласился. Что его связывало со страной, где каждый второй хотел родиться американцем или японцем, и с этим государством, которое служило непонятно кому?
Старков осторожно поговорил о предложении со своими друзьями. Дима, авантюрист по натуре, сразу согласился. Иван Степанченко задумался. Он, как и Дима, не был особенно идейным человеком, но и роль Робин Гуда, смертника, его не устраивала. Но он не поехал бы разыскивать своего комбата, не полез на животе вырезать часовых здесь, в Абхазии, если бы и в нем не жила склонность к смертельному риску. Потом он здраво решил, что из тех миллионов, что они возьмут в банке, они что-нибудь оставят и себе на пропитание.
Иван согласился.
Узнав об этом, Гавриил Федорович, усмехнувшись, пожал руку Старкову:
— Поздравляю с почином на разбойничьем поприще. Вот так для людей и начинается по-настоящему интересная жизнь.
Общался он исключительно со Старковым, а тот брал на себя ответственность за исход операции.
Полковник назвал один из коммерческих банков. Отдал Старкову план его помещений.
— Это что же, обычный, типовой пятиэтажный дом? — воскликнул удивленный Старков. — А охрана?
— Пять человек из охранного агентства. Ни одного профессионала. Борцы, каратисты, получили дипломы охранников на каких-то курсах.
Старков хорошо знал, насколько опасно иметь дело с профессионалами. Тот, кто занимается охраной лет пять-десять, вырабатывает особый стиль жизни. У него вечно в голове проворачиваются сцены нападения. И в его подсознании уже заложено то, как он будет защищаться или защищать порученное ему для охраны. А «качки» и каратисты представляли опасность чисто теоретическую.
— Имейте в виду, — предупредил полковник, — что многие из милиции и бывшего КГБ, взявшиеся за ремесло грабителей, попадались из-за самоуверенности. Ко всему нужно привыкнуть.
— Я постараюсь, — коротко ответил Старков.
— Тогда собирайте вещи и в Москву. С деталями разберемся уже на месте.
Старков отправил Олю с поручением в Севастополь. Оля ему мешала, и он пока не придумал, как поступить с женщиной.
Через три дня после прибытия в Москву Старков уже получил нужную информацию. Банк занимал треть первого этажа жилого дома. «Грязных» денег в сейфах на девяносто пять миллионов. Деньги уйдут в пятницу. В распоряжении Старкова три дня.