Террорист

Пучков Лев Николаевич

– Ну, так, в общих чертах…

– Сейчас сделаем. – Ленка, снимавшая прохождение объекта, скинула запись на ноутбук, сделала раскадровку и показала нам лицо. – Вот он, красавчик, любуйтесь.

Полюбовались, запомнили. Нормальное такое лицо, вполне интеллигентное и доброе. И чего, спрашивается, парня в «коричневое» понесло?

Без минуты двенадцать внезапно появился второй.

Выбежал откуда-то из-за угла – собственно момент появления мы прозевали, так что и не поняли толком, откуда именно – плотный низенький крепыш в ярком спортивном костюме, резво проскакал

мимо «Спорттоваров», нырнул в переулок и несколько секунд тревожно осматривался, изображая бег на месте. Убедившись, что на его прибытие никто не обратил внимания, объект взбежал на крыльцо сауны, несколько раз нетерпеливо надавил кнопку звонка и юркнул в растворившуюся дверь.

Одним словом – «просвистел».

– А вот это – Серега Мухин, – представил Андрей. – Резкий, как три диареи зараз.

– Антифа, погоняло Муха, – подсказал я.

– Не угадал, – усмехнулся Андрей. – Антифа – да, но погоняло – Нюрнберг.

– Эх ты, как замысловато, – покачал головой Федя. – А соратники выговаривают такое мудреное псевдо?

– Насчет этого не знаю, – пожал плечами Андрей. – Я к ним на собрания не хожу, так что не в курсе, кто там чего выговаривает… Но звать лучше именно его.

– Почему?

– Потому что Олежка, в смысле Палаш, – камрад продуманный и осторожный. Вот прикиньте: прибегает пацан и зовет кого-то из них. А у них там, типа, тайная встреча. То есть это такое отклонение едва ли не на грани провала. Так вот, когда позвонят и позовут – они оба некоторое время будут в шоке – нежданчик! Но Палаш сразу начнет гонять себе: что за дела такие? А этот весь из себя реактивный, так что сразу «подорвется» и выскочит, не думая.

– А если не выскочит?

– Ну что ж… Тогда придется отвалить, затаиться и ждать, когда сами выйдут. Не будут же они там вечно сидеть. Но вообще должен выйти – я его знаю, он импульсивный, сначала делает, потом думает.

– Ладно, будем звать его. Надо будет только потренироваться «Нюрнберг» быстро выговаривать.

Посмотрели на ноутбуке и это личико. Хотя ребята совсем разные – не перепутаешь – это на тот случай, если в бане будет кто-то посторонний, чтоб не возникло вопросов при идентификации.

– Все, можно работать? – уточнил Федя.

– Ну да, все в сборе, так что можно. Определились, кто будет звать?

– Рома, – решил Федя.

Да, это правильный выбор. У Бормана слишком красноречивый взгляд и все намерения буквально написаны на лице. Если там нормальные камеры, может получиться нехорошо. Рома, конечно, тоже не лицедей, но эмоциями управлять умеет и при необходимости запросто может состроить ангельское личико.

– Рома, скажи «Нюрнберга позови» десять раз, – скомандовал Федя.

Рома сказал. Получилось скверно – если произносить быстро, выходит натуральное заикание.

– Говори без «Н», – посоветовал Андрей.

Так получилось лучше. Добившись внятного звучания и кратко проинструктировав Рому, пошли работать.

Нарезать круги вокруг «Спорттоваров» не стали, сразу разделились по элементам боевого расчета и двинули к сауне.

Федя с Борманом свернули в переулок, Рома,

подражая «боссу», бодро взбежал на крыльцо, а мы с Ленкой, несколько отстав, прогулочным шагом двигались к месту событий. Мы не страшные, как правило, в пиковой ситуации на нас обращают внимание в последнюю очередь.

Рома, притопывая на месте от нетерпения, несколько раз нажал кнопку звонка – бесцеремонно и нервно. Ну что ж, неплохо, двенадцать шагов – и парень в образе, подстроился под «босса».

– У нас закрыто, – с неожиданным акцентом ответила домофонная панель. – Приходи в три часа.

– Нюберга позови! – капризно крикнул Рома (а заодно и «Р» выкинул – вольно же немцам этак замысловато города обзывать!). – Бегом давай!

– У нас никого нет.

– Да хорош гнать! – возмутился Рома. – Я за ним бежал, чутка не успел – он только что вошел. Давай бегом, у нас проблемы!!!

– Сейчас, подожди…

Дверь приоткрылась. Кто там возник на пороге, я рассмотреть не успел – Рома резко дернул дверную ручку на себя, свирепо забодал возникшего, и, втаптывая его в пол, ворвался в здание.

– Можно! – скомандовала Ленка.

Федя с Борманом вывернулись из-за угла и семимильными скачками рванули к крыльцу. Через секунду они тоже были в здании. Ну вот, уже неплохо: ждать, когда выйдут сами, теперь не надо.

– А надо было сказать, чтобы поберегли клиентов, – запоздало спохватился я. – Нам с ними еще беседовать.

– Раньше надо было думать, – буркнула Ленка. – Пошли…

Заходя в здание, я осмотрелся. Похоже, на наши экзерциции никто не обратил внимания. «Фольксваген» с хитрыми стеклами мирно дремал – значит, все нормально, при наличии каких-то отклонений Андрей наверняка дал бы знать.

Ленка включила камеру и пошла на экскурсию. Я запер дверь на засов, и последовал за ней.

Наша ударная тройка, как обычно, управилась очень быстро. К тому моменту, когда мы с Ленкой добрались до «комнаты отдыха», шум баталии уже стих и слышны были только невнятные стенания и полузадушенная брань.

Всего в наше распоряжение поступило четыре экземпляра «хомо прямоходящего», все в той или иной степени были помяты, упакованы в пластиковые наручники и сидели рядком на полу, привалившись спиной к стене.

– Пацаны, это какая-то непонятка! – корчась от боли, выдавил Палаш. – Вы не туда зашли – наверное, адрес попутали.

Нюрнберг молчал, натужно подсасывая кровоточившим носом и часто слизывая кровь – Рома с перепугу перестарался, можно было бы обойтись с клиентом куда как ласковее.

Пока юнги складировали содержимое карманов наших подопытных на приземистый дубовый стол, мы пообщались с персоналом.

– Кто таков? – спросил Федя у черноусого кудрявого толстяка в застиранном синем халате.

– Человек, да. – Толстяк пожал плечами. – Работаю здесь.

– Очень хорошо, – обрадовался Федя. – Если ты покажешь нам аппаратуру, мы ее просто выключим и ничего не будем ломать.

– Какой такой аппаратура? – «включил дурака» толстяк. – Такой совсем не знаю!

– Ну-ка, организуйте нам парочку, – попросил Федя.