Территория

Видинеев Дмитрий

Элла затаила дыхание, чувствуя благоговейный трепет.

Лось подошел к пруду и начал пить. По воде побежали круги, всколыхнув небесную синь и встревожив облака. Зверь поднял голову и уставился на Эллу. Ей почудилось, что он смотрит на нее с одобрением, как на желанную гостью, пришедшую в его дом. Она улыбнулась, в душе надеясь, что лось кивнет в ответ, но зверь лишь подергал носом, нюхая воздух, развернулся и побрел прочь от пруда. Скоро он исчез среди деревьев, оставив Эллу одну в Центре мира.

Она снова легла на траву, раскинув

руки. Ей не хотелось отсюда уходить. Элла была уверена, что стоит ей покинуть поляну и она ее больше никогда не найдет, даже если будет искать до самой старости. От этой мысли стало грустно. Элле хотелось впитать в себя чистоту Центра мира, навечно запомнить ароматы трав и ни с чем несравнимый вкус ягод. Хотелось раствориться в этом спокойствии, в тихом, наполненным пением птиц и шелестом листьев счастье.

Элла долго лежала, глядя на облака, а потом поднялась, взяла ведерко с земляникой и обошла пруд.

– Мне нужно идти, - сказала она, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок.
– Меня, наверное, уже ищут. Но когда-нибудь я вернусь. Постараюсь вернуться.

Элла покинула поляну со слезами на глазах и, то и дело, оборачиваясь, словно, как в мультфильме "Тайна третьей планеты", ожидая увидеть саму себя, машущую в след рукой. Ведь частичка ее души осталась в Центре мира. Осталась навсегда.

Элла посмотрела на Артемку.

– Я только что вспомнила самый свой счастливый день. Ты был прав, я не чувствовала боли. Да и сейчас она кажется вполне терпимой.

– Вот видишь, - улыбнулся мальчик, - порой хорошее воспоминание лучше аспирина.

Он повернулся и посмотрел на широкие двустворчатые двери тронного зала.

– Что такое?
– насторожилась Элла.

– Ничего страшного. Сейчас сама увидишь.

Двери раскрылись и в зал вошли три тени.

"Господи, - подумала Элла.
– Это же жители Страны чудес! Неужели они не все погибли?"

Она называла их тенями, хотя выглядели они как люди, состоящие из черной, не отражающей свет, материи. У них не было лиц и одежды, и они казались двухмерными, будто нарисованными в пространстве человеческие контуры, закрашенные углем.

– Вы выжили!
– воскликнула Элла.

Одна из теней вышла вперед.

– Нас осталось мало. Очень мало. Но и мы скоро умрем.

– Умрете? Но почему?

Другая тень ответила:

– Воздух стал другим. В нем теперь рассеяны частицы Океана. Они убивают нас. Неужели ты их не чувствуешь?

Элла вздрогнула от очередного укола боли. Перед глазами на миг потемнело. Придя в себя, она ответила:

– Я чувствую... запахи стали другими.

– Ты сильная, Элла. Намного сильнее нас. Ты всего лишь чувствуешь запах, мы же видим гибель.

Ей хотелось им сказать, что все еще может измениться и Страна чудес снова станет прежней. Почему-то она в это верила. Но вместо этого произнесла:

– Мне жаль.

– Мы готовы к смерти, - спокойно сказала

тень, - но перед тем как уйти, мы хотим помочь тебе.

– Помочь? Мне?
– Элла посмотрела на Артемку, потом снова перевела удивленный взгляд на трех существ.

– Да. Мы знаем, что с тобой происходит, и хотим уничтожить того, кто причиняет тебе боль. Когда здесь соберутся все выжившие, мы сделаем это. Надеюсь, у нас хватит сил. И это будет наша месть, Элла. Наша месть.

Черномор выдернул булавку из пальца дочери, поднялся с дивана и подошел к окну.

– Может, мне продолжить?
– предложил Игорь. Он сидел в кресле вахтера, положив ноги на стол.
– И вообще, мне кажется, что булавки недостаточно.

– Закрой свой поганый рот, шавка!
– рявкнул Черномор.

Он смотрел на кокон за окном. Под полупрозрачной, испещренной темными прожилками оболочкой сферы ворочалась белесая масса. В ней, то появлялись, то исчезали размытые, похожие на щупальца, контуры. А вокруг стояли обращенные, как паломники, пришедшие к своей святыне. Скоро они увидят рождение Сеятеля, подумал Черномор. И тогда начнется самое интересное.

Неожиданно он ударил ладонью по стеклу, быстро подошел к Элле и схватил ее за руку.

– Ты выйдешь из своего вонючего убежища, Элла!
– заорал он. Из глазниц выползли нити, оплели очки и сдавили так, что лопнули стекла, а металлическая оправа смялась.
– Мое терпение не безгранично! Слышишь меня? Не-без-гра-нич-но!
– Черномор принялся яростно втыкать булавку в ладонь Эллы.
– Не-без-гра-нич-но!
– с его губ слетала слюна.
– Не-без-гра-нич-но! Слышишь меня, маленькая сучка?! Слышишь?! Ты выйдешь из своего убежища!
– он поднес булавку к лицу дочери и пронзил ей щеку.
– Ты выйдешь, а не то я выколю твои милые глазки, дочка! Я чувствую, что ты слышишь меня. Чувствую!

Глава 31

Вой поднял рюкзак, отводя взгляд от лежащей на асфальте девочки - морбеста. Он почему-то вспомнил, что звали ее Маринка. Как все это противоестественно. Чудовище с человеческим именем. И ведь морбесты не звероподобные твари, которыми руководит лишь инстинкт убивать. Они вполне разумные, и это вызывало в Вое смятение.

– Загляни в рюкзак, - угрюмо предложил Эльдар.
– Мало ли что.

Вой через ткань нащупал взрывчатку.

– Все в порядке.

– Все в порядке, - отстраненным голосом повторил Эльдар.
– В порядке...

К удивлению Воя и Анны, он подошел и взял труп Маринки на руки, потом направился к будке охранника, которая находилась справа от выезда из парковки.

– Что ты делаешь?
– немного нервно спросил Вой.

– Нечего ей здесь...
– не оборачиваясь, буркнул Эльдар.

Он занес труп в будку. Через минуту вышел, держа в руке пластиковую литровую бутылку.

– Это минералка, - сказал он, подойдя к Вою и Анне.
– Там, на столе стояла. Будете?