Территория
Шрифт:
Приемник за креслом излучал слабое пульсирующее свечение. Из подъезда доносились крики. А Анна лежала на ковре в лучах заходящего солнца среди разбросанных вещичек. На задворках ее сознания мелькнула мысль: "Я умираю". Она желала смерти - все что угодно, лишь бы невыносимая боль прошла. Разум погружался во тьму, но тьму не пустую и бессмысленную, а наполненную страшным знанием о всесильной сущности, которая покорила тысячи миров, выжала из них всю энергию, превратив в ничто. Анна ощущала эту мощь. Океан мощи! О да, сущность походила на безбрежный яростный океан. Она чувствовала его неутолимый голод, безумную
Он был настойчив, посылая волны боли: "Откажись от своей ипостаси! Стань моей! Стань частью меня! Ты ведь этого хочешь. Мы будем одним целым. В этом ведь нет ничего плохого, просто скажи "да"". Ей так хотелось согласиться, но глубоко в душе понимала: цена этого "да" будет хуже смерти. Впрочем, Океан сеял сомнения, подкрепляя их муками и новыми знаниями.
Она увидела цветущий мир с прекрасными диковинными деревьями и белокаменными городами, по улицам которых расхаживали странные создания. Мир, озаренный светом двух солнц. Вот небо начало темнеть, что-то черное похожее на исполинского спрута заслонило светила. Деревья умирали, среди них, как язвы на теле, расцветали чудовищные фиолетовые бутоны. По земле ползли змеи... нет, не змеи - склизкие извивающиеся лианы, источающие грязевую жижу. Мир погружался во тьму. Быстро, неумолимо.
Океан внушал Анне, что это хорошо. То, что выглядит адом, на самом деле благо. Нужно только сказать "да" и сомнения исчезнут. "Да! да! да! да!.." - пульсировала боль в каждой клетке тела, сознание коверкало, как груду железа под прессом.
И уже когда Анна готова была сломиться, вернулась Анна-тень в ореоле гнева. Вынырнула из небытия, как свирепая демонесса. "Борись!" - заорала она.
– Прогони эту погань из сознания, ты, слабая сучка!"
– Мне бо-ольно!
– завыла Анна.
"Сопротивляйся! Возьми мой гнев и сопротивляйся!"
Приемник засветился ярче. Из динамика раздался треск, сквозь который слабый детский голосок произнес:
– Борись, мамочка! Борись...
Анна услышала. Вскрикнула. Из всех пор ее тела сочился пот. Она открыла глаза, но все было как в тумане. "Скажи "да!" Стань частью меня!" - ревел в сознании Океан. "Прогони эту погань! Сопротивляйся!" - злобно шипела Анна-тень.
В зеленом свечении приемника замелькали искры. Анна скривилась от боли, приподнялась на локтях. Туман перед глазами рассеивался, предметы вокруг обретали четкость, но все выглядело как на черно-белой фотографии.
"Скажи "да!" Стань моей!"
– Не-ет!
– Анна издала крик больше похожий на стон. В голове замелькали сотни образов: лица людей из прошлого, места, в которых Анна бывала. В сознании будто прокручивалась кинопленка, в попытке найти нужный кадр. И этот кадр нашелся...
Школьный класс. Мальчишка - ученик, как само олицетворение наглости и презрения. Он ухмылялся, перед этим плюнув Анне в лицо и сказав, что его папаша с ней разберется. И странно, сейчас глаза ученика были черны, как капли мазута. Его губы зашевелились - Анна почему-то
Из зеленого ореола вокруг приемника вылетела крошечная молния и вонзилась в шею Анны. Электрический разряд прошел по телу, мышцы свела судорога.
Теперь перед учеником стояла Анна-тень. Она не церемонилась: размахнулась, выплеснув изрядную порцию гнева, и влепила подонку пощечину. "Она не скажет "да", тварь! Я не позволю!" В мгновение ученика охватило ревущее зеленое пламя. Языки огня пожирали его как тряпичную куклу. От тела отваливались куски плоти, обугливались и превращались в пепел.
Снова замелькала кинопленка памяти. Она остановилась на курящей в подъезде Анфисе. Соседка делала нервные затяжки, но вместо дыма изо рта вырывались нити.
– Ты согласишься, помойная крыса!
– прохрипела она.
Из приемника вырвалась еще одна молния и ужалила Анну в руку.
Анна-тень схватила Анфису за волосы и начала бить головой о подоконник.
– Не-дож-дешь-ся! Она говорит "нет!"
– Не-ет!
– закричала Анна и тут же почувствовала, как внутри что-то зашевелилось. Рвотные спазмы ударили в горло. Она повернулась на бок и раскашлялась от жгучей горечи во рту. А потом ее начало рвать. Потоки мутной жижи выплескивались на ковер и растекались зловонной лужей. На несколько мучительных секунд в глотке застряла липкая плотная масса. Анна захрипела и выблевала клубок лоснящихся извивающихся нитей.
Жадно хватая ртом воздух, она подползла к креслу, схватила дрожащими руками приемник и прижала его к груди. Изможденное лицо блестело от пота, доселе голубые глаза будто выцвели став светло-серыми.
Клубок нитей превращался в плоскую чавкающую массу - она брошенной на берег медузой растекалась по ковру. В сознании ликовала Анна-тень: "Мы справились! Мы уничтожили тварь!" Но Анна чувствовала: частица Океана все же осталась внутри. Остались боль и чудовищные знания.
Приемник больше не светился. Нити стали бледными, они шевелились все медленней, как умирающие трупные черви.
– Я справилась, - прошептала Анна. Она ощущала жуткую изжогу, кости ломило, мышцы болели, но в сравнении с теми муками, что доставил ей Океан, эта боль казалась пустячной. Зато сознание было ясным.
Анна понимала: борьба не закончена. Вообще еще ничего не закончено. Самое страшное - впереди. Она теперь знала тайны Океана, и знала, что случится с миром, если его не остановить. Шансы мизерны, но они есть. Одной, конечно же, не справиться, нужно найти тех, кто поможет. Найти как можно скорее, ведь времени очень мало. Возможно, морбесты уже плетут кокон, а когда из него появится Сеятель - всему придет конец!
Анна встала на ноги, шатаясь, подошла к тумбочке и вытащила из ящика пачку активированного угля. Проглотила пять таблеток, запив их водой из графина. Потом прошла в ванную, включила холодную воду и подставила голову под струю. "Боже, дай мне сил!" - подумала она.
Из подъезда по-прежнему раздавался шум. Косясь на проем с выломанной дверью, Анна зашла в кухню, взяла нож для разделки мяса - хоть какое-то оружие, с ним она почувствовала себя уверенней. Но хватит ли духу нанести в нужный момент удар? "Хватит!" - развеяла сомнения Анна-тень.