Территория зверя
Шрифт:
– И что здесь произошло?
– Снейп, казалось, был ошарашен настолько, что не отдавал себе отчета в том, что разговаривает с волком.
Волк мотнул лохматой башкой, рыкнул чуть сердито и аккуратно подтолкнул профессора в сторону школы.
Проводив Снейпа до хижины лесничего, волк остановился, а профессор, погладив на прощанье пушистую макушку, направился в замок. Черный волк унесся назад. Два окаменевших оборотня медленно приходили в себя. Поттер сидел в пяти метрах от крепко связанной парочки на наколдованном стуле. Первый полуволк тряхнул седой головой и поднял на Гарри слегка мутный взгляд, второй высокий с рыжей шерстью - пошевелился, но глаз не открыл. Седой сверлили невозмутимого Поттера яростным
– Что тебе надо?
– Кто вас послал?
– Не твое дело, выродок!
– прохрипел оборотень. Гарри шевельнул пальцем и на руке-лапе хрустнул мизинец. Вопль седого вывел из обморока второго оборотня и тот недоуменно скосил глаза на товарища. Гарри повторил вопрос.
– Х-х-хозяин, - подвывая, проговорил седой.
– Какой хозяин?
– Ва...,
Внезапно что-то полыхнуло и Гарри едва успел отскочить от охватившего оборотней пламя, стремительно вспыхнувшего и тут же погасшего. На грязном снегу остались две кучки пепла и поблескивающие матовым закопченные металлические ошейники. Гарри хмыкнул. Кто бы ни был хозяином, он был умен и заколдовал ошейники так, чтобы они убивали слуг, если те позволят произнести его имя или титул. "Ва... Ва... На Волдеморта не очень похоже... Тогда кто?"
***
Гарри сидел на кровати и рассматривал письмо, появившееся на его подушке странным образом. Он только что тихонько, чтобы не разбудить соседей, пробрался из гостиной, задержавшись по дороге в коридорах. От письма странно пахло. И знакомым человеком и каким-то животным. Стоп! Пахнет крысой. Вероятно это анимаг. Разберемся пока с письмом.
"Нам надо снова поговорить. ТЛ"
Ах, какие мы, ни "Привет, милый Гарри", ни "Как настроение?". Невежливо. Может грохнуть Лорда к чертям? И Дамблдора заодно? Но Гермиона расстроится. Она вроде хорошо к "доброму" дедушке относится. Да и учебу могут прикрыть. А ей диплом обязательно нужен.
Гарри посмотрел на часы. Снова три ночи. Традиция у них, что ли? Мысленно "Акцио, крыса" и из-под кровати вылетает пищащее грязно-серое создание. На шее грызуна болтается пуговица на шнурке. Поттер берет пуговицу, бормочет "Портус" и оказывается пред темными очами его высочества министра. Господин министр сидит в кресле у камина и наслаждается коллекционным коньяком совместно со своим замом Малфоем. Гарри втягивает навязчиво-слащавый аромат блондина и еле заметно морщится. Этот аристократ ему очень не нравится. Впрочем, блондин тут же вскакивает и, презрительно глядя на Гарри, начинает:
– Мистер Поттер, я сегодня узнал, что вы позволили себе нехорошо отозваться о моем сыне и его семье, - Гарри бросает ледяной взгляд на презрительно кривящегося Люциуса, затем смотрит на Лорда.
– Доброй ночи, господин министр, - крыса, вереща, отлетает в угол, но тут же вскакивает и убегает в приоткрытую дверь.
– Доброй ночи, мистер Поттер. Кажется, мистер Малфой ждет вашего ответа. Вы же не будете невежливы?
– Невежлив?
– задумчивый взгляд в сторону министра, затем блондина,- Невежлив был вчера его сын, который посмел кидаться словами, недостойными уст аристократа. Причем в присутствии девушки.
– Грейнджер дешевая грязнокровка, недостойная называться волшебницей, - в глубине глаз Поттера зажигается очень нехороший огонек, но Лорд Малфой не замечает этого. Сущности внутри взрываются ненавистью, и колоссальным усилием воли Гарри сдерживает желание порвать аристократа на куски, предварительно вырвав ему сердце. Кто посмеет обидеть Его Гермиону, тот будет наказан. Кто тронет ее, тот умрет. Истина проста.
– То есть все дело в крови, мистер представитель древнего рода?
– ухмылка парня становится презрительной.
– Вы слишком много себе позволяете, Поттер, - серые глаза гневно сверкают, - Грязнокровки - отбросы, ничтожества,
– Теперь я вижу, у кого ваш сын перенял такой милый стиль общения, - Люциус белеет от гнева, - Значит, ваша кровь отличается от крови других? Может она голубого цвета, мистер Малфой?
– вдруг с интересом спрашивает Поттер, становясь ровно напротив взбешенного аристократа.
– Не смейте мне хамить, Поттер. Вы новичок в волшебном мире, вы глупы и молоды, и совершенно не имеете представления о его традициях, - Люциус возвышается над брюнетом, гневно кривя губы.
– В таком случае просветите меня, господин особенный?
– блондин резко вскидывает трость, выхватывает палочку и упирает ее в грудь брюнета.
Гарри чувствует, как гнев расцветает внутри кровавым цветком, и резко протягивает руку, легко сжимая палочку и ломая ее на два неравных куска. Блондин невольно делает шаг назад, неверяще глядя на обломки некогда грозного оружия, с его губ срывается стон.
– Что теперь, мистер аристократ?
В серых глазах вспыхивает нешуточная ярость, но Гарри спокоен, как удав из серпентария.
– Побьете меня тростью? Поверьте, оно того не стоит, вашу трость ждет столь же печальный конец.
В голосе брюнета слышится столь явная угроза, что блондин, наконец, настораживается и внимательно вглядывается в лицо того, кого считал мальчишкой и выскочкой. И вот тут Малфою становится страшно - зеленые, словно подернутые льдом, глаза настолько холодны и безжизненны, что кажется, что смотришь в лицо смерти.
– На первый раз, полагаю, обойдемся предупреждением, - равнодушный голос роняет слова словно камни.
– Не думаю, что мне нужно объяснять вам, кто такой аристократ и как он должен вести себя. Мистер Малфой, если еще один нелицеприятный эпитет слетит с губ вашего сына в сторону тех, с кем я общаюсь в пределах школы, или в моем присутствии, то и он, и вы, как его отец, воспитатель и пример для подражания, очень сильно пожалеете об этом, - Гарри делает паузу, но потом пожимает плечами, - Хотя, чего ждать? Хотите, я завтра вызову вашего сына на дуэль за нанесенное мне в присутствии дамы оскорбление, и в качестве напоминания сломаю ему челюсть так, что говорить ваш сын сможет лишь через год, да и то с большим трудом?
– блондин сереет и сглатывает.
– Насколько я помню, совсем недавно были времена, когда убивали и за меньшее. Ваш сын, мистер Гордый Аристократ, посмел оскорбить человека, принадлежащего к роду намного более древнему, чем его собственный. Я прощу ему его тупость и хамство лишь раз, мистер Малфой, - зеленющие глаза, словно покрытые корочкой льда, оживают.
– Впрочем, я думаю, мы пришли к взаимному пониманию в данном вопросе, мистер Малфой. Теперь же перейдем ко второму, - Поттер сверлит блондина равнодушным взглядом.
– Вы только что позволили себе грязно выругаться в сторону моей сокурсницы в моем присутствии, позволили себе обращаться ко мне по фамилии и позволили себе поднять на меня палочку. Мистер Малфой, - церемонный легкий поклон, - Я, Гарри Джеймс Поттер, за нанесенное вами оскорбление вызываю вас на дуэль. Право выбора оружия и условие предоставляю вам, мистер Малфой, право выбора места и времени оставляю за собой. Господин министр, прошу вас, подтвердите мое право.
– Подтверждаю, - в глазах Темного Лорда светится удивление и предвкушение, - Люциус?
– блондин, окончательно спавший с лица, берет себя в руки, отвечает легким поклоном и, глядя прямо Гарри в глаза, с презрением бросает:
– Принимается, мистер Поттер.
– Время и место я сообщу вам дополнительно, мистер Малфой, - Поттер, как ни в чем не бывало, сел в кресло напротив Волдеморта.
– Я не прощаю обид, мистер Малфой, - негромко проговорил Поттер, глядя в глаза министра. Тот чуть заметно кивнул.