Террариум 3
Шрифт:
— Что? — Удивился Егерь.
— Я согласен, что нам нужно продолжать путь с большой группой людей.
— Какого… — Хотел сказать Егерь.
— У нас новые трудности. — Персей убрал трубку в сумку.
Жекан от таких слов даже проснулся.
— Что за трудности? — Спросил Егерь.
— Лесогон понадобился ещё одной стороне. — Ответил Персей.
— Кому на этот раз? — Раздражённо сказал Жекан.
Лесогон судя по выражению лица разнервничался.
— Могущественный человек. Старуха, не раз мешавшая мне. Её вмешательство в наше дело крайне
— Ничего. С какой-то там бабулькой мы справимся. — Расслабился Егерь.
Персей явно был разгневан.
— Это не просто бабулька! — Гневно сказал Персей. — Эта тварь наш самый опасный противник из ныне живущих! Она второй по силе слуга Чертовщины! Не нужно её недооценивать!
— Ладно, ладно, успокойся старина и не волнуйся. Я постараюсь использовать всю свою огневую мощь для нашей защиты. — Сказал Егерь и снова расслаблено облокотился на спинку сидения.
— Надеюсь на это. — Сказал Персей привычным тоном.
***
По дороге пару дней назад заполненной беженцами шла одна из последних армий «чистых». Солдаты этой армии устали, их желудки опустели, в их разумы закрался страх. В ящиках почти не осталось патронов.
Единственной надеждой этой армии на выживание, была местная армейская база. Скорей всего её уже давно разграбили и сожгли, но выбора нет. Государство уже давно горело и теперь оно сгорело до самого основания. От него остался лишь пепел. Еды нигде нет. Консервы уже давно были съедены, а давно собранный урожай сгнил и теперь его пожирают разные твари. От холода спрятаться негде. От домов остались лишь чёрные останки. Да ещё и орда идёт по пятам.
Осталась лишь база. За ней земли НРИ. Туда армию вооружённых врагов никто не пустит. Поэтому план действий один — добраться до базы, укрепиться и ждать. Ждать смерти от страшного врага.
Из начала колонны выехал всадник и поехал в её центр. Там ехала карета медицинской помощи.
— Господин штандартенфюрер, новостей от врачей не поступало. — Сказал боец охраняющий карету.
— Хорошо. — Сказал грубым тоном и голос Ганс Шуппе, и слез с коня. — Следи за конём как за автоматом. — Приказал Ганс.
Ганс быстро залез в медленно едущую карету в которой царил полумрак. В карете находился один пациент и один врач, меняющий пациенту бинты.
— Как ты Вадим? — Спросил Ганс сев на не удобное сидение в углу.
— Плохо. — Ответил Вадим Шуппе терпя боль. — О-о боги… да дай ты мне уже обезболивающего! — Накричал Вадим на врача.
Врач молча посыпал Вадиму в рот жёлтый порошок и после напоил.
На левой руке Вадима была шина и множество бинтов. Голова так же была покрыта только что поменянными бинтами.
— Мы почти добрались до базы. Если там всё хорошо мы… — Не договорил Ганс
— В тьму эту базу. Нам нужен пацан. — Расслабившись сказал Вадим. Лекарства подействовали очень быстро.
— Не нужен. Мы не знаем где он, у нас нет ресурсов для его поисков, да и вообще мне кажется он плохо на тебя влияет. Ты помешался.
— Хер
— Ты ведь знаешь, что я не раз выполнял самоубийственные задания с минимальными потерями. Может и на этот раз повезёт. — Ганс закурил самокрутку.
— Извините, но не могли бы вы не курить. — Попросил врач.
— Не нравится, свали. — Сказал злобно Ганс и затянулся.
Врач тут же заткнулся.
— Меня всегда удивляла твоя самоуверенность. — Сказал Вадим.
— А меня твоя тупость. Ты офицер, ты должен сидеть в штабе и управлять войском, но ты дебил полез на рожон и теперь посмотри на что ты похож. Поганый инвалид. Чуть руки не лишился, лицо изуродовал. Повезло что вообще выжил.
Дверь кареты открылась.
— Господин штандартенфюрер мы подъезжаем. — Сообщил солдат открывший дверь. Ганс ему ничего не ответил и солдат поняв, что офицер всё понял, просто ушёл.
Ганс бросил самокрутку на пол и затоптал.
— Я пойду, а ты поправляйся. — Сказал Ганс и вышел из кареты.
Вадим промолчал. Он был в ярости. Да как этот мерзкий ублюдок смеет с ним так разговаривать? А этот солдат… Он даже не обратил на него внимания. Любимый дядюшка занял его место. Теперь Вадим никто.
Деревья вокруг стали чёрными. У них были обломаны ветки и оторваны куски древесины. Под снегом прятались люди с оружием. Мёртвые люди. Их ОЗК и тела были продырявлены.
Посреди дороги обнаружилась не маленькая воронка. Толпе солдат пришлось её обходить.
На поляне в центре которой находилась крепость валялись сотни тел и стояли сожжённые танки. Крепость была потрёпана, но способная выдержать ещё не одну осаду, если конечно починить парочку башен и ворота.
Во внутреннем дворе трупов было не меньше. Из-за не столь большого количества места даже казалось, что их больше. Не гниющие, словно готовые встать и продолжить бой.
Ганс слез с коня и приказал бойцам осмотреть все помещения и собрать с трупов патроны. Патронов здесь на армию хватит.
После Ганс взял револьвер и пошёл в комнату командующего крепостью.
К комнате пришлось пробиваться через горы трупов, завалы и баррикады. Здесь происходило настоящее безумие. Это была не битва за власть, не битва за клочок земли. Здесь было истребление. Простое и незамысловатое истребление. Но почему?
Ганс не видел подобных битв за всю гражданскую войну, а вот за войну против СКГ и НРИ он подобного навидался с избытком. Истребление уродов, иных, по сути отличающихся от «чистых» иным мировоззрением и иной землей за которую нужно бороться с такими уродами. Одни сжали рабочих, крепостных и крестьян в тиски и не дают им выбраться из болота нищеты и не образованности. Царь жирует на их несчастье, ибо он избалованный кретин из рода «упырей». Другие наоборот выбрали в качестве правителей разных «быдло» и «упырей», запугавших тех же рабочих и крестьян оружием и расстрелами. Бывшие бандиты, дорвавшиеся до власти, жируют на несчастье простого люда.