Террариум 2
Шрифт:
Ольга положила ОЗК в сумку. Степан должен был отдать его на склад. В ближайшие полгода ему эта кожаная хрень не понадобиться.
Степан надел сапоги, поцеловал жену и отправился в штаб.
Идти в повседневной форме было не привычно. Когда Степан одевал её в последний раз, он был дохляком, а теперь он мускулистый и спортивный.
Город оживился пуще прежнего. Людей стало ещё больше. Они были ещё более разнообразными.
По улочкам стали ездить телеги, приехавшие с колхозов. Открылись торговые лавки. Появились торговые
Мимо прошли солдатики. Все молодые совсем. Добровольцы. Со школы и сразу в армию.
Солдаты отдали честь. Степан улыбнулся и попросил папиросу. Ни у кого их не оказалось. В здоровом теле, здоровый дух. Кто-то из великих коммунистов так говорил.
Всего в паре улиц от центра города стояло особенное здание. Оно было полностью каменное, да украшенное советской символикой и красными знамёнами.
Над входом в здание красовались позолоченные буквы «ЦРСКГ», что означало «Центр Разведки Коммунистических Группировок».
Двери, ведущие в штаб, были высокими, в два метра высотой. Степан открыл одну из них. Та немного поскрипела и впустила разведчика внутрь.
Степана ждали в проходной. Он отдал сумку с ОЗК и отправился на второй этаж, в просторный кабинет, где сидели офицеры.
Почти у всех офицеров были большие животы и не менее большие лысины на головах. Не все офицеры выезжали за пределы Сталинграда за последние десять лет. Они живут в просторных квартирах, которые им не приходится делить с другими семьями. Они питаются самой лучшей едой. Степан им завидовал, но не осуждал. Кто-то должен жить лучше. Всегда кто-то будит жить лучше. Этого не изменить. Хотя коммунизм конечно пытается.
— Садитесь капитан. — Сказал лысый генерал армии Зубов.
Степан сел напротив офицеров.
Генерал армии взял папку с отчётом Степана. Разведчик написал отсчёт по дороге в Сталинград. Не любит он оставлять дела на потом.
— Мы прочитали ваш отсчёт. Вы отлично проделали свою работу капитан. Остальным членам группы было сообщено, что вы выполнили задание. Так что они скоро будут в городе…
Генерал что-то говорил, но Степан его не особо слушал. Он посмотрел на одного из офицеров. Интересующий его человек был генерал-лейтенантом, и довольно худым для своей должности. Голова у него была почти лысая. Лицо побрито. Форма как Степану показалось, была немного большой для этого человеку. На вырост, так сказать.
Звали этого генерал-лейтенанта, Матвей Демьяненко. Он брат предателя Демьяненко. Сводный брат.
Взгляд у него был непонятный. Он толи злобно смотрел на Степана, толи радостно. От этого взгляда у Степана почему-то побежали мурашки по коже.
Волхвы считают, что если от взгляда человека у тебя побежали мурашки, значит, ты от этой личности настрадаешься.
Истинный коммунист конечно в подобное не верит. Хотя коммунисту и не запрещено верить. При желании
— Вы слушаете меня товарищ капитан? — Спросил генерал армии.
— Так точно. — Степан стал смотреть на генерала армии.
— Так вот, как я уже сказал, мы решили наградить вас и повысить в звании. Сейчас можете идти.
Степан встал со стула по стойке смирно и сказал:
— Служу Союзу Коммунистических Группировок.
Генералы стали собираться по домам.
Степан снял фуражку и пошёл вон из кабинета.
— Постойте Капитан. — Позвал кто-то Степана.
Степан обернулся. К нему подошёл генерал-лейтенант Демьяненко.
Степан, как положено, отдал честь.
Генерал протянул Степану руку.
— Спасибо вам, что смыли кровью этот позор моей семьи. — С улыбкой сказал генерал.
Степан пожал генералу руку.
— Это был мой долг. Не надо благодарностей.
***
Демьяненко вернулся домой совсем немного подвыпивший.
Жил генерал не в отдельном доме в просторной квартире для генералитета. Каменные стены здесь проштукатурены и покрашены краской цвета морской волны. Жена настояла на таком цвете.
Генерал снял с себя пальто и бросил где попало. Фуражку он так же не смотрел куда бросил. Ему сейчас было совершенно наплевать на опрятность. Он хотел лишь спирту. Так что он сразу двинулся в гостиную, к серванту. В нём стояла бутылка с ягодной настойкой.
После Демьяненко сел за стол, стоящий посреди гостиной и откупорил бутылку с долгожданной выпивкой.
Звук удара горячительного напитка об стекло стакана, был райским. А вкус настойки… Такое описывать нельзя. Такое можно слышать лишь богам.
На генерала смотрела жена, одетая в зелёный халат.
Жена у генерала совсем не испортилась. Ей было почти шестьдесят лет, а она выглядела на сорок. Вот, что делают дорогущие мази и настойки.
Волосы жены были чёрные, словно уголь. Среди них не было ни одного седого волоса. Вот, что делает современная краска и гели для волос.
Лицо у жены было милое и подтянутое. Нос длинноват и с небольшой горбинкой. Глаза карие, ресниц длинные. Губы не очень большие, как и груди. Это был её единственный минус.
Жена села рядышком с мужем.
— Как ты? — Спросила она.
— А как я могу быть Маруся? У меня брата убили, если ты не знала. — Генералу нельзя было пить. Он из-за выпивки становился очень злым. — Принеси закуски.
Жена принесла с кухни немного колбасы и хлеба.
— Говорил же этому идиоту… придурку, чтобы он прятался получше, а он.… Не зря мама называла его тупоголовым. Ох, не зря отец бил его армейским ремнём. Поумнел немного к старости лет, да видать недостаточно. — Генерал положил в рот ломтик колбасы.