Тернистый путь
Шрифт:
Римма проводила ее недовольным взглядом.
Самойлов понимал, что поступает подло, поэтому был угрюм и мрачен. В таком состоянии он подъехал к своему офису. Какое-то время еще поразмышлял, но наконец вышел из машины и направился внутрь.
Людочка работала за компьютером.
— Здравствуй, Люда. Буравина нет? — спросил Самойлов.
— Еще не приезжал. А вы почему такой грустный, что-то случилось? — заботливо поинтересовалась она.
Борис, не зная, как к ней подступиться,
— Я не грустный, просто задумчивый. Есть одна проблема…
— Может, я смогу помочь? — с готовностью предложила Людочка.
— Даже не знаю. Хотя… может быть. Ты не могла бы взять у Буравина подпись на чистом листе бумаги? — спросил Борис.
Людочка удивленно вскинула брови:
— Зачем это вам? Вы можете его просто попросить, он вам подпишет.
— Понимаешь… Мне нужна одна доверенность, которую Буравин не подпишет ни за что. Но это очень важно для меня. Для дела…
Людочка с интересом посмотрела на него, а затем решительно заявила:
— Это не проблема, Борис Алексеевич.
Самойлов удивленно наблюдал за тем, как Людочка лезет в ящик стола и достает оттуда пару листов с подписью Буравина внизу страницы.
— Как у любой хорошей секретарши, у меня всегда есть чистые листы с подписью начальства, — скромно заметила Людочка.
Самойлов в восхищении воскликнул:
— Людочка! Ты — гений!
Пока Самойлов сидел на диванчике в приемной, задумчиво вертя в руках листы с подписью Буравина, Людочка порхала вокруг него, наливая кофе.
— Борис Алексеевич, я для вас все что угодно могу сделать. Вот вы переживали, а нужно было просто обратиться ко мне, — щебетала она.
— Да, спасибо. Ты меня действительно очень сильно выручила, — ответил Борис, но был он по-прежнему хмур.
Людочка поставила перед Самойловым чашку с кофе и спросила:
— А почему вы все еще хмуритесь? У вас еще какие-то проблемы?
— Да, — коротко ответил он.
— Может быть, я могу вам помочь? — снова спросила Людочка, словно была золотой рыбкой. Самойлов ответил тяжелым взглядом:
— Ты действительно можешь мне помочь, Люда. Но я не уверен, что ты согласишься.
— Да что вы! Я ради вас на все готова. Говорите! — с готовностью сказала она.
Но Самойлов мялся, отрицательно качая головой:
— Нет. Ты не сделаешь этого…
— Ну что вы! Мне будет приятно исполнить любую вашу просьбу, — настаивала Людочка, потому что не знала еще, что именно попросит любимый Самойлов.
— Любую? Нет, забудь. Считай, что я ничего не говорил, — предупредил он.
— Борис Алексеевич, я настаиваю. Скажите, что я должна сделать? — И Людочка преданно заглянула ему в глаза. Самойлов смотрел на нее печально.
Людочка присела перед ним на корточки, положила руку ему на колено:
— Борис Алексеевич, пожалуйста. Если я могу вам помочь, то позвольте мне сделать
— Помнишь, ты относила пригласительные на мой юбилей вице-мэру, — издалека начал он.
Людочка немного нахмурилась:
— Да, конечно, помню.
— Дело в том, что ты очень ему понравилась. В общем… Он тебя ждет, вот по этому адресу, — бросился в омут Борис, протягивая ей бумагу с адресом.
Людочка медленно встала, в шоке, глядя на Самойлова.
— Борис Алексеевич! Вы что, хотите, чтобы я?..
— Нет, нет, что ты! Не хочешь — не надо… Я ничего такого не имел в виду… — поспешно начал оправдываться он.
Но Людочка сказала, чеканя каждое слово: ;
— Если вы хотите, чтобы я переспала с этим чиновником, — то так и скажите…
— Решай сама… Я ведь не настаиваю… — вздохнул Самойлов, выразительно глядя на Людочку. — Просто… от твоего визита к Кириллу Леонидовичу… для меня очень многое зависит…
Видя ее душевные сомнения, Борис добавил:
— Можно сказать, что это вопрос жизни и смерти… Если он не оформит мне одну сделку… можно считать, что все…
Людочка с напряженным вниманием смотрела на него:
— Что… все?
— Он поставил меня перед выбором. Или ты приходишь к нему, и я продолжаю свой бизнес… или… — многозначительно замолчал Борис. — Этот чиновник одним росчерком пера может решить мою судьбу, — после паузы закончил он. — Ладно. Если ты не можешь пойти на это, то забыли… Считай, что я тебе ничего не говорил.
— Ну… Если это так важно… То… — неуверенно начала Людочка.
Борис перебил ее:
— Людочка, я тобой очень дорожу! А… если ты мне в этом поможешь, то буду еще больше ценить и уважать!
— Если только ради вас, Борис Алексеевич… — обреченно опустила она глаза.
Самойлов чуть ли не умоляюще смотрел на Людочку.
— Давайте адрес… Что он должен для вас сделать? — тяжело вздохнула она.
— Спасибо, дорогая моя! Во-первых, ты отдашь ему вот эту доверенность… — обрадованно протянул он ей лист бумаги с подписью Буравина. Людочка с удивлением посмотрела на нее.
— Сейчас я тебе все объясню, — сказал Самойлов. Вернувшись с пикника, Катя разбирала пакеты с едой, Алеша и Костя помогали ей, ставя в холодильник остатки продуктов и складывая посуду.
— Давно я уже так не отдыхала! Там так чудесно дышится, в этом парке! — удовлетворенно говорила Катя.
Леша был в восторге:
— В самом деле. Воздух просто волшебный…
— По-моему, мы чудно провели время! И это нужно еще как-нибудь повторить… Правда? — повернулась Катя к Леше.
— Правда. Спасибо, брат… Ты организовал для нас замечательный пикник… — поблагодарил Леша Костю и повернулся к Кате: — Вот видишь! А ты не хотела в парк идти… Говорила: «Нечего нам там делать!»