Тернистый путь
Шрифт:
— Я недавно сделала один отворот, и что-то у меня не получилось. Так что извини.
Гадалки, колдуны и ведьмы тоже могут быть не в форме, у них свои проблемы. Да и о престиже надо подумать. Нельзя же браться за невозможное.
— Я так на тебя надеялась… — тихо сказала Таисия. — Слушай, ну хоть погадай! Вернется ко мне муж или нет? Погадать ты можешь?!
— Ладно. Сейчас посмотрим. Это гадание мадам Леннорман. Все карты раскладываются в 4 ряда по 9 карт. Вот, эта карта — ты. Бланка. Я сейчас посмотрю, что
— Почему?
— Нельзя.
— Что, если карта окажется с краю, меня ждет что-то ужасное?!
— Не обязательно. Просто это означает скорые перемены. И очень существенные…
Бланка, понятное дело, легла аккурат с краю, в углу.
— Черт, — выругалась Римма. — Вот видишь? Все. Гадать нельзя.
— Давай разложим по-другому! Возьми ТАРО! Ну пожалуйста! — взмолилась Таисия.
— Нет. Этого достаточно. Необратимые перемены в судьбе.
— Когда?
— Скоро. Жди. Пока ничего больше сказать не могу. Приходи через пару дней, тогда снова раскинем.
— Приду. Чертова бланка, не могла выпасть где-нибудь в другом месте!
— Тая, я сейчас дам тебе совет. Не как гадалка, как подруга. Пойди домой, выспись хорошенько, сходи в парикмахерскую, сделай новую стрижку, маникюр, накупи новых шмоток подороже… Приходи в ресторан, посидим втроем с Левой, выпьем… Тебе станет легче, вот увидишь!
— Спасибо. Но я сейчас ничего не хочу. Я чувствую себя такой старой…
Да, бывает так, что наваливаются отсутствующие пока еще годы, и кажется, что тебе уже все сто и ты идешь шаркающей походкой, сутулишься, и чувствуешь себя хуже некуда. Но ничто не приходит просто так, ничто не совершается случайно. И такое состояние тоже накатывает не просто так. Гадалка здесь не поможет. Надо что-то другое, но непонятно, что именно.
Таисия надела черные очки, чтобы скрыть хоть немного свое скверное настроение, и ушла от Риммы в глубоком раздумье.
Костю не покидало хорошее настроение. Он залетел домой, схватил со стола свежий пирожок, обнял маму и поцеловал ее в щеку:
— Привет, мам!
— Костя, где ты был? Садись обедать.
— Я был в милиции, — ответил Костя, жуя пирожок.
Полина поставила перед ним тарелку с супом и присела на стул.
— Где?
— В милиции, — пододвигая к себе тарелку, подтвердил Костя.
— И что… ты там делал?
— Беседовал со следователем.
— С Гришей? — уточнила Полина.
— Да, — кивнул Костя, расправляясь с супом.
— Он тебя вызвал? Что ты натворил?!
— Я — ничего. Но новости у меня не из приятных. Ваша сиделка арестована.
— Маша?! За что?!
— Представляешь, что выяснилось? — охотно рассказывал Костя. — Оказывается, она покушалась на жизнь Леши. Это она виновата в том, что Лешка попал в аварию.
— Нет, этого
— Мама, Маша, оказывается, давно Лешку любила! Она за НИМ следила, давно ЕГО знает, и она не хотела ЕГО свадьбы!
— Да нет же, не может быть, они познакомились в день свадьбы, случайно!
— Это была не случайность! Вспомни! Вспомни, как она рвалась его лечить, как беспокоилась о нем! — напомнил Костя.
— Ну, вообще-то, мне тоже показалось странным, что незнакомая девушка стала так усиленно заботиться о Леше… — задумчиво сказала Полина.
— Да! И еще заметь, как она быстро втерлась к вам с папой в доверие.
— Она готова была сидеть сутками с Лешей… — вспоминала Полина.
— Вот именно! И это очень похоже на комплекс вины.
— Господи, но если это правда… Это же ужасно! Она такая милая девочка…
— Эта милая девочка чуть не убила Лешу, — жестко сказал Костя.
— В голове не укладывается. Такая молоденькая…
— Может, потом она пожалела о том, что сделала, и хотела всеми силами искупить свою вину, исправить ошибку, но было поздно… — продолжал "Костя.
— А как на нее вышли? Как вычислили, что это она?
— В ее комнате нашли ампулы. Ну, то лекарство, которое усыпило.
— Боже мой, боже мой… Надо же было так в ней ошибиться!
— Главное, что теперь она за все ответит! — почти радостно сказал Костя.
— Костя, я тебя прошу: не говори ничего Леше.
— Почему? Он должен знать, кто виноват в том, что с ним случилось.
— Не надо. Я не знаю, как он отреагирует. Давай не будем рисковать.
Костя пожал плечами:
— Хорошо, если ты так считаешь…
— Леша думает, что Маша ему помогает. Как бы ему не стало хуже.
— Да эта ее так называемая «помощь» — не что иное, как самовнушение! Это самообман. Лешка попал в психологическую зависимость от этой Маши. Вот ему и кажется, что ОНА ему помогает! — возмутился Костя.
— Может, и так. Даже скорее всего так. Но все же не нужно его травмировать этой новостью:
— И что же ты ему скажешь? Как объяснишь, куда делась его любимая Маша?
— Что-нибудь придумаю. Например, скажу, что она уехала. Бросила его. Передумала у нас работать.
— О, так ты думаешь, эта новость лучше? — язвительно спросил сын.
— Это тяжело, но пусть лучше так думает.
Может, действительно лучше чего-то не знать, пока все станет на свои места? Особенно если человек болен и силы ему нужны для другого?
— Мы договорились? — с надеждой спросила Полина.
— Конечно!
В этот момент в кухню вошел Алеша. Полина умоляюще посмотрела на Костю: дескать, молчи!
— Что это с вами? — улыбнулся Алеша. — Такое ощущение, что у вас тайный заговор. Что-то случилось?
— Леша, сядь, пожалуйста, мне нужно тебе кое-что сказать, — попросила мать.