Тернистый путь
Шрифт:
— Ты ошибаешься, Витя. Это на счету ТВОЕЙ фирмы нет денег. А у меня на счету деньги есть…
Буравин переспросил:
— Извини… не понял… Это как? Самойлов жестко ответил:
— Ты что, забыл? Мы же с тобой разделились. Несмотря на то что разговор шел только между мужчинами, Таисия была его полноправным участником. Она так внимательно смотрела и слушала, что, казалось, тоже говорила за двоих. Буравин уточнил:
— Значит, ты разделил счет? Вернее, присвоил его себе?
— Я все сделал по закону… — возразил
Буравин достал из папки копию генеральной доверенности, положил ее на стол перед Самойловым и посмотрел ему в глаза:
— Значит, по закону? А это что? Можешь мне объяснить?
Самойлов с преувеличенным вниманием осмотрел документ, перевел взгляд на Буравина и торжественно сказал:
— Насколько я понимаю, Витя, это твоя подпись. Буравин сорвался на крик:
— Но я этого не подписывал! Ты подделал ее!
— Нет. Это не подделка. Посмотри сам. Подпись действительно твоя, — спокойно ответил Борис.
— Я не давал тебе доверенность! — зло бросил Буравин.
— Но подпись твоя. Это подтвердит любая экспертиза. Значит, давал… — стоял на своем Самойлов.
Буравин, пораженный его вероломством, спросил:
— Боря! И ты говоришь это, глядя мне в глаза?! Я не понимаю, откуда здесь эта чертова подпись! Но это же подлог! И ты смог пойти на такое!
— Не горячись. Ты этим ничего не добьешься. Ты никогда не докажешь, что это подлог. Твое слово против моего. — Самойлов держался уверенно.
Тут Буравин все понял:
— Значит, ты сознательно меня разорил?
— Да. И тебе с этим придется смириться, — подтвердил Борис.
Таисия, затаив дыхание, следила за разговором, ловя каждое слово. Именно она была режиссером этой прекрасной сцены, и пока она была довольна.
Буравин замер, едва сдерживая себя.
— Как ты мог так поступить, Боря? За что? Мы же друзья…
Самойлов усмехнулся:
— Хотел — и разорил. Мы с тобой больше не друзья, Витя. Мы по разные стороны баррикад. И тебе надо открыть глаза и увидеть, что мы с тобой соперники.
Самойлов встал, подошел к Буравину и в упор посмотрел на него:
— И мы с тобой с молодости… всю жизнь боремся, кто кого!
— Я с тобой не боролся… — возразил Буравин.
— Зато я боролся! Из-за всего! Ты вечно выпячиваешься вперед! Тебе нужно, чтобы все лучшее было твоим! В компании главный — ты! Лучшая женщина любит — тебя! А я всю жизнь должен был подбирать за тобой объедки? — Монолог Самойлова был таким выстраданным, таким накипевшим, что Таисия мысленно ему зааплодировала.
Буравин взорвался:
— Ты не подбирал! Ты увел у меня мою девушку! Ты женился, зная, что она ждет меня! »
Самойлов иронично заметил:
— Не дождалась… И я рад, что ты тогда умылся горючими слезами, Витенька! И теперь почувствуешь, каково это — быть всем, а стать никем!
Таисия, затаив дыхание, продолжала следить
Буравин впервые обратил внимание на жену и повернулся, указывая на нее.
— А Таисию ты специально сюда позвал? Чтобы меня унизить?
— Нет. Я пришла сама… — спокойно ответила жена.
— Никогда не думал, что вы… — мой друг… моя жена… так будете меня ненавидеть, — тихо сказал Буравин. Таисия никак не отреагировала на это заявление, а вот Самойлов завелся:
— Не строй из себя праведника! Ты что, не понимаешь, за что я тебя ненавижу?
— Нет. За что? За то, что Полина поняла, что ты из себя представляешь, и ушла? — бросил ему в лицо Буравин.
Самойлов решил полностью отвести душу и высказать все до конца, ведь такой возможности могло больше не представиться никогда:
— Полина здесь ни при чем! Ты же меня никогда не держал за ровню! Я же у тебя всю жизнь на вторых ролях, я вечно второй номер. Ты у нас всегда главный, первый, а я так не могу! Я всю жизнь, как умел, мирился с этим. И всю жизнь тебя тихо ненавидел! А теперь мое терпение лопнуло!
Буравин посмотрел на Таисию, потом на Самойлова, понимающе кивнул. Он уже сумел взять себя в руки и с горькой усмешкой сказал:
— Я понял. Все ясно. Молодцы, ребята. Думаете, уели? Выбили из седла? Лишили смысла всей жизни? Таисия, ты рада? Наслаждаешься тем, как меня унизил мой бывший… компаньон? Рано вы оба торжествуете! Вы меня знаете четверть века. Неужели вы думаете, что я это так оставлю? Что я сдамся без борьбы? И я Зам обещаю: вы об этом еще пожалеете!
Похищение Алеши не приблизило смотрителя к решению проблемы: где искать бриллианты.
Его сыновья тоже видели, что Алеша либо действительно ничего не знает, либо ведет очень хитрую игру с ними. Больше всех был недоволен Толик.
— Не знаю, зачем мы его похищали? Чего от него добьемся? — спросил он брата.
— Как это: чего? Пару раз двинем покрепче, он и расколется.
— Двинули уже, — с неохотой напомнил Толик. — А он молчит. Может, правда ничего не знает?
— Ну ты у нас наивняк! — развеселился Жора. — Лучше бы не мускулы качал, а мозги тренировал! Все он знает! Я по роже его вижу!
Смотритель подал свой хриплый голос:
— Он это. Больше некому.
— Скажет он нам правду, батя, как думаешь? — поинтересовался Жора.
— Конечно, скажет, — уверенно сказал смотритель. — Со временем. Вернет он нам наши камушки, как миленький. Да еще и заработать нам даст прилично.
— Это как, пап? Кроме камней, еще и деньги получим? — Толик, как всегда, соображал с трудом.
— А то! Батя что-то придумал! — Жора не сомневался в невероятных способностях своего родителя. Он довольно ткнул Толика кулаком в бок.