Тернистые тропы
Шрифт:
Часть I. Потрясение
Глава первая. Кинофестиваль в Сан-Франциско
Вечер обещал быть нескучным. На улицах Сан-Франциско близ кинотеатра, где должен состояться международный кинофестиваль, собрались одетые по последней моде люди. Под вопли папарацци и неустанное клацанье затворов фотообъективов, стремящихся запечатлеть каждый жест, каждый шаг знаменитостей, к входу медленно, под бурные аплодисменты, торжественно подъезжали лакированные автомобили, двери которых открывали не менее торжественные лакеи, расплывающиеся в улыбке перед гостями.
Ступени, ведущие в
Русские эмигранты, проживавшие в Сан-Франциско и трепетно хранившие память о культуре Родины, не могли пропустить этот прекрасный весенний вечер 1957 года. Они спешили посмотреть фильм, в котором снимались соотечественники, пылали желанием увидеть «своих», пережить сладостные минуты душевного единения с земляками. Показ отечественного фильма стал для них таким же важным событием, как День благодарения для американцев.
Толпа встречающих оживилась, когда к кинотеатру подъехал блестящий черный кадиллак. Создавалось впечатление, будто машина примчалась не только издалека, а из самого прошлого. Из нее неторопливо, скромно улыбаясь, вышла пара: мужчина по имени Георгий и его супруга по имени Влада. Отводя взгляд от ослепляющих лучей славы, слегка робея перед вспышками фотоаппаратов, они скромно позировали для фотографий, которые наутро должны были появиться в эмигрантской газете «Русская жизнь».
Пройдя в уютный вестибюль кинотеатра, Георгий облегченно вздохнул, чувствуя неловкость и легкую усталость от пристального внимания к его персоне. Взгляд его упал на Владу, которая не слыла ханжой и, казалось, напротив, не пугалась популярности. Более того, светские вечера, проведенные с Георгием, были для нее огромным подарком.
В фойе, увешанном громоздкими зеркалами и заставленном бархатными диванами и пуфами, светские львицы проводили пальчиками по бокалам с шампанским, лениво теребили свои кольца и колье, а их партнеры наклонялись к женским ушкам и шептали незатейливые шутки.
Влада для вечера выбрала черное блестящее платье с большим черным пером, красиво свисавшим с плеча. Аккуратно уложенные волосы прикрывала элегантная шляпка, созданная по специальному заказу известной кутюрье Бонни Кэшин. Утонченный головной убор Влады не давал покоя дамам, томящимся в фойе: женщины то и дело бросали на него завистливые взгляды.
Официант предложил гостям холодное шампанское. Георгий взял два бокала, один из которых передал своей очаровательной спутнице, не сводя с нее влюбленных глаз. Он знал, как сильно его супруга любит выходы в свет, и искренне радовался ее неподражаемой лучезарной улыбке. Держась за руки и медленно продвигаясь по холлу, кивками отвечая на приветствия знакомых, Георгий и Влада приблизились к внушительно-огромной афише советского фильма, на которой были
Влада засмотрелась на изображение и, на минуту задумавшись, произнесла:
– Может, увидим на экране кого-то из прошлой жизни…
– Вряд ли, – подумав о прошлом, Георгий шумно вздохнул.
Влада опустила глаза. Их прошлое почти забылось. Остались лишь тупая боль и ощущение некоторой тревоги… Вдруг странное предчувствие сжало ее сердце:
– Пригласительные не забыл? – спохватилась она.
Георгий похлопал дважды по карманам пиджака, брюк и почувствовал пробегающий холодок по спине. Обнаружилось, что ни в одном кармане пригласительных нет. Спокойное выражение лица сменилось печальной гримасой: такое с мужчиной случалось довольно часто в минуты, когда он не мог справиться с нараставшим волнением.
– Наверное… на столе оставил.
Впрочем, причины для немедленного возвращения домой за билетами не было: обычно все вопросы решались через билетера – достаточно проверить, есть ли твоя фамилия в списке приглашенных. Георгий взял Владу за руку, и они решили проследовать к билетеру.
– Добрый вечер. У нас возникла небольшая проблема: кажется, мы забыли пригласительные дома. Но мы должны быть в списках, – и Георгий четко и внятно представился, стараясь произвести впечатление.
Немолодой билетер в очках и с зачесанными назад волосами обменялся с супружеской парой взглядами, а затем принялся неторопливо проверять перечень фамилий. Покопавшись в листах бумаги и не найдя нужных данных, он нервно пожал плечами:
– Извините, такой фамилии нет.
Георгий, не смутившись, еще раз проговорил по слогам:
– О-ни-син. Проверьте, пожалуйста, еще раз.
Билетер не желал трудиться и возвращаться к глупому занятию по перепроверке списков. Он отложил кипу бумаг на край стола, с явным недовольством ответив:
– К сожалению, господа, ничем не могу помочь. Будьте так добры, не задерживайте очередь!
На этот раз черты лица билетера сложились в угрюмую, холодную гримасу. Настойчивость Георгия казалась ему особенно возмутительной и надоедливой.
Сердце Влады испуганно застучало; она потихоньку попятилась назад, чтобы пропустить шепчущихся людей за спиной, – ей стало не по себе из-за проблемы с билетами. Георгий собрался с духом и, немного постояв у окошка кассы, спокойно отошел в сторону, пропуская очередь спешащих в зал.
В очереди кого только не было: насчитывалось немало банкиров, врачей, бизнесменов, людей достойных и не стоящих и цента; каждый спешил подойти к непокладистому билетеру. Порой гости болтали друг с другом: например, управляющий банком и адвокат вспоминали прошлое, обменивались новостями и по старой дружбе обсуждали свои нескромные заслуги.
Георгий почувствовал досаду, что его внезапная несобранность сыграла с ним злую шутку. Супруга старалась не показывать своего разочарования, хотя из-за слез, выступивших на ее красивых карих глазах, не смогла скрыть ничего. Ей понадобилась пара-тройка минут, чтобы наконец смириться с ситуацией и успокоиться.
Онисин ощутил свою вину, ему стало некомфортно, и он предложил супруге немедленно вернуться домой за билетами:
– Дорогая, а если нам быстро съездить туда и обратно?
Влада отрицательно помотала головой: