Терн

Перумов Ник

Мало-помалу сотрясавшие высокоучёного доктора судороги утихли, лицо порозовело, глаза приоткрылись.

– Вот и всё, – просипел он. – Прямые эффекты скомпенсированы. Теперь к Перу можно прикасаться.

Все перевели дух.

– Следовало ли многомудрому мэтру подвергать себя таким опасностям? – укорил алхимика Кройон.

– Стоило, любезный мой демон, стоило. Потому что с Пером у нас сохраняется надежда…

– Надежда на что? – перебил Кройон.

– Отправить тебя домой, конечно же! – раздражённо рявкнул Ксарбирус. – А ты что подумал?!

Демон

только покачал головой, встал, уперев руки в чешуйчатые бока, с непередаваемым выражением глядя на то, что осталось от храма, похоронившего големов и его надежды быстро и без хлопот вернуться домой. Теперь предстояло тащиться куда-то на край света, если, конечно, этот алхимик ничего не напутал…

Потом он глубоко вздохнул и склонился над дхуссом.

– Досточтимый? – Тёрн не отозвался, и мэтр Кройон что-то сердито пробурчал под нос на собственном языке. Сидха же тем временем совсем скуксилась, скукожилась, села поодаль, подтянула коленки к груди и закрыла лицо ладонями. Бросаемые на неё мэтром Кройоном взгляды были весьма красноречивы. Слов не требовалось.

– Ну что, что смотришь?! – не выдержав, прошипела Нэисс. – Сам ведь говорил – мол, помогать кому-то смешно и глупо! Тебе Тёрн нужен – ты его и вытаскивал! А я-то тут при чём?

– Недостойный считает своим долгом заметить, что вытаскивал также и… здесь присутствующую сидху, – непреклонно отрезал демон. – Хотя мне, недостойному, от неё никакой пользы. Но мы были керваном там, внизу. Делали одно дело. Шли в одной связке. Ты этого не поняла, рекомая Нэисс.

– Хм! – сидха задрала нос и отвернулась.

Ворожба Кройона вроде бы помогла – дхусс открыл глаза и попытался подняться.

– Пусть достойнейший лежит и не шевелится, – бросился к нему демон. – У тебя, многомудрый Тёрн, несомненно, сотрясение и обширная контузия. И хорошо, если нет каких-то глубинных магических повреждений. Так что лежи, я должен тебя осмотреть…

Сидха, отвернувшись, тоже занялась собственными ранами. Ксарбирус встряхнулся, закряхтел, поднялся на ноги.

– Разреши взглянуть, Нэисс. А ты, друг демон, не волнуйся. Дхуссы – народ выносливый. И ты, Стайни, иди сюда. Снадобий у меня почти не осталось, но обработать раны – хватит.

Стараниями демона Тёрн вскоре пришёл в себя.

Гончая тотчас бросилась к нему, сидха густо, совсем по-человечески покраснев, потупилась и подойти не решилась.

Дхусс поднялся, опираясь на когтистую длань Кройона. Взглянул на потрёпанного алхимика, на Стайни, по-прежнему сжимавшую бесполезный сейчас меч, на пунцово-красную сидху…

– Да, крепко ж нас приложило, – он только покачал головой, глядя на то, что осталось от храма Феникса. – Ну да делать нечего. Достойнейший Ксарбирус, заинтересован ли ты в том, чтобы произвести тут кое-какие раскопки? Как-никак у нас под ногами целая дюжина Камней Магии.

– А они, эти големы, – не вылезут и не накинутся на нас, достойнейший?

– Нет, мэтр, не накинутся. Завалило их крепко, и не только…

– Это уж точно, –

буркнул Ксарбирус, отряхиваясь и с сожалением глядя на опустевшую сумку для эликсиров. – Могу лишний раз поздравить, дхусс. Впечатляет, даже очень. Именно, что големов «завалило, и не только». Вот это «не только» мне особенно понравилось. А насчёт копать… заманчиво, конечно, но ты не забывай, что големы перед гибелью обязательно подадут весть…

– Своим? Я знаю. Но никто и не собирается сидеть тут вечно.

– Чем же ты думаешь копать? – косо взглянула Нэисс. – У нас даже лопаты нет. И ты что, надеешься вырыть целый котлован? Забыл, как глубоко тут всё провалилось?

– Лопата нам не понадобится. Алтарь расколот, но кое-что я ещё смогу собрать тут по сусекам. Заставим мёртвых самих откапывать своих мертвецов, – Тёрн обращался к сидхе как ни в чём не бывало, и это, похоже, мучило её сильнее всего.

– Это как – самим откапывать своих мертвецов? – вытаращилась Нэисс.

– А вот увидишь.

И сидха действительно увидела.

На свежевзрыхлённой земле дхусс начертил посохом огромный круг, помечая стороны света непонятными сидхе символами. Они чем-то напоминали изящный алфавит её народа, но не более того. Рассёк окружность хордами, всякий раз надолго замирая и словно к чему-то прислушиваясь, иногда чуть сдвигаясь в ту или иную сторону, прежде чем сделать засечку. Времени на это ушло изрядно, так что день уже стал угасать, когда дхусс наконец устало выдохнул «всё!» и предложил Нэисс с мэтром Кройоном, алхимиком и восхищённо глядящей на него Гончей отойти подальше.

– Что же задумал достойнейший? – изнывал от любопытства демон. Долго пребывать в меланхолии он, похоже, не мог. Да и то сказать – возвращение домой, конечно, отложилось, но зато предстояло ещё одно приключение, и нельзя сказать, что достойнейший мэтр оставался совершенно уж глух к этому зову.

– Acco simigami! – вместо ответа негромко произнёс Тёрн, ударяя посохом оземь, словно настоящий волшебник из детской сказки.

Лес вздрогнул, ветви остролистов жалобно заскрипели, раскачиваясь, точно под ветром. Тени потянулись всё удлиняющимися лапами к трём путникам, даже вьюнки, казалось, зашипели, подобно змеям.

Земля задрожала, вспучилась, словно сквозь плотное варево к поверхности пытались пробиться огромные пузыри. Немного погодя показалась пара жутко скрученных, изломанных железных ножищ, а затем вытолкнуло и безголовый торс навеки замершего голема.

– Первый, – проговорил Тёрн. – Мэтр Кройон, не смог бы ты…

Демона не пришлось просить дважды.

– И так ещё одиннадцать раз, – устало вздохнул дхусс, выкладывая перед Ксарбирусом блистающий Камень.

– Потрясающе, – алхимик только развёл руками. – Тёрн, не знаю, где или у кого ты учился, но готов прозакладывать всё, что у меня есть, только бы очутиться в том месте и потолковать с твоим учителем. Как же всё-таки странно, что там почти ничего не знают о Гнили…