Тёрн
Шрифт:
— Да, когда тебя подстегивает изнутри, да ещё и алхимическим хлыстом… — покачал рогатой головой демон. — Ужасающе и непредставимо! Полное лишение свободы тела и духа, и притом безо всяких оков!
Стайни ничего не ответила, лишь пальцы нервно пробежались по так и не снятому ошейнику с красующимися рунами Некрополиса.
От всего кервана их осталось двое — она да демон. Выручала память Гончей — Мастера Смерти заставляли наизусть заучивать карты всех, даже самых дальних земель, куда могло занести их слугу.
От Феана на северо-восток, к его вечному брату-сопернику
Второй вечер пути они встретили на пустынном приморском плато, на голом камне — под обрывом внизу бушевал прибой, с запада набежали неукротимые ветры, едва накинув на невидимые плечи рваные плащи мятущихся туч. Огня разводить не стали, хотя ночь выдалась не по-летнему свежей. Гончая зябко куталась в свою куртку, демон, присев на корточки, с уморительно-серьёзным видом выкладывал на камнях какую-то схему из мелко наломанных палочек и кусков мха.
— Что ты делаешь? — наконец не выдержала Стайни.
— О, наконец-то многомудрая снизошла до внимания ко мне, недостойному! — обрадовался демон, явно этого ждавший. — Я всего лишь стараюсь понять по этой грубой карте, правилен ли наш путь.
— Ты считаешь, мы сбились, мэтр?
— Недостойный ещё не уверен до конца, однако определённые сомнения уже зародились.
— Сомнения в чём? Замок чашников именно там, куда мы направляемся, я уверена.
— Я не уверен, что досточтимые Тёрн, Ксарбирус и… э… прекрасная сидха находятся именно там, — внезапно объявил демон.
— Почему?
— Недостойный прошлой ночью и этим вечером устремил свой ничтожный разум в доступные ему выси трансцендентного… — с подвыванием принялся описывать Кройон.
— Короче, мэтр, если не трудно! — не выдержала Гончая.
— Я старался узреть многодостойного Тёрна. Когда кто-то в твоём керване достаточно долгое время, порой это удаётся, особенно на нашем, изобильном магией плане, — остановить демона казалось невозможным.
— Что же ты раньше молчал?!
— Молчал, потому что не был уверен, что прибегну к подобному. Искушённый маг легко обнаружит подобные усилия, а нам — недостойный полагает, что его соратница с ним согласится, — этого совсем не требуется. Кроме того, мне надо знать, в каком месте находится разыскиваемый, лучше всего — если бы я сам успел там побывать. Но порой хватает и чертежа земель, воображение поэта и художника, — демон гордо расправил плечи, — довершит остальное. Однако… я не встретил никакого отклика. Пустота. Никто не ждал меня в том замке, никто не устремлялся мыслями к нам с надеждой на освобождение… Недостойный опасается, что многомудрого Тёрна там нет.
— Очень хорошо, — упавшим голосом отозвалась Гончая. — Что же нам теперь делать? След я взять не могу, ты, мэтр, тоже. Но, быть может, ты всё-таки ошибаешься? Ведь ты, мэтр, не уверен до конца?
— Недостойный, увы, до конца не уверен ни в чём, — вздохнул демон.
— Тогда нам ничего не остаётся, как продолжать путь, — решила Стайни. — Замок чашников — единственная зацепка. Ничего лучшего у нас нет.
— Разве
Той ночью демон так и не уснул. Просыпаясь временами, Гончая неизменно видела его силуэт на фоне обеих лун, неутомимо вышагивающий вперёд-назад вдоль самого края обрыва.
Тем не менее «смотреть вокруг» они начали. Где от главного тракта ответвлялись боковые просёлки, поиски велись особенно тщательно. Никто не мог сказать, чего же именно они искали, — они просто искали, положившись на чутьё демона да на память Гончей, частенько получавшей от Мастеров приказы в стиле «поди туда — не знаю куда».
Ближе к вечеру они оставили за спиной вдвое меньше, чем за вчерашний день, устав вдвое больше.
Узкий, едва наезженный просёлок сворачивал с тракта вправо, к горам. По левую руку осталось море, расцвеченное рыбачьими парусами, вышедшими на ночной лов.
— Кровь, — остановился демон.
— Кровь, — миг спустя кивнула и Гончая, несколько раз втянув воздух. — Что-то ещё могу…
Демон как-то странно на неё покосился, однако ничего не сказал.
— Идём!
Изломанные кусты, втоптанная в землю трава, отпечатки тяжёлых, подбитых железом сапог. Горелая проплешина. Задубевший от крови обрывок коричневого плаща. Отброшенный в кусты и забытый победителями меч — простая железка, даже без кузнечного клейма.
И ещё нечто, неуловимое, незаметное для обычных обитателей Райлега — но что очень хорошо почувствовали и бывшая Гончая, и демон.
Ощутили, повернулись друг к другу и разом воскликнули:
— Чашники!
— До смерти не забудет недостойный этот вкус… — прошипел Кройон, коснулся пальцем засохшей крови и, брезгливо перекосившись, лизнул его.
Гончая только молча кивнула.
На безымянном перекрёстке разыгралась настоящая битва. В ход пошли и сталь, и магия, и боевая алхимия. Во всяком случае, в подобранном Стайни нагруднике выесть дыру размером в кулак могло только алхимическое снадобье. Какая-то из тайных кислот, с многократно усиленным действием и способностью пожирать даже защищенное чарами железо.
Чашники бились здесь. И — не преуспели. Кто-то другой устроил засаду, напал из-за угла и одолел. Но кто?
…Они исползали всё вокруг, заглянув под каждую травинку, под каждый листок. Победители унесли и убитых, и раненых, постарались подобрать вообще всё, что осталось после боя, но кое-что Гончей и демону всё же досталось, помимо того меча без клейм.
Разорвавшаяся шейная цепочка с ладанкой. Уже упомянутый лоскут окровавленного плаща. Короткий сточенный нож, какой носят за голенищем, — лезвие в половину пальца, такой нелегко заметить в густой траве. Кисет. Отрубленный человеческий палец с широким деветовым кольцом — Гончая аж присвистнула при виде этой находки, Кройон лишь брезгливо скривился. Демон никак не мог забыть своего «позора», когда он «осквернил» себя человеческой плотью.