Термитник Хеллстрома
Шрифт:
Последовала долгая пауза, после чего Перудж заметил:
– Наверное, к нему можно применить и более строгие меры.
– Полностью согласен, – отозвался шеф.
Слова Нилса Хеллстрома
В отличие от человека, неспособного преодолеть данные ему природой физические ограничения, насекомое появляется на свет с врожденным навыком к улучшению собственного тела. Достигнув предела своих возможностей в одной форме, насекомое трансформируется в иное существо. В этой метаморфозе я вижу базовую
Хеллстром, погруженный в раздумья, сидел в своей соте. Его взгляд остановился на схемах и диаграммах, висевших на столе. Но он не видел ни схем, ни диаграмм, ни монитора ретранслятора, зависшего в положении ожидания. Он думал. Теперь они пришлют первую команду. До этого была просто разведка. Скоро явятся настоящие эксперты, и от них Термитник узнает достаточно, чтобы спасти себя.
Ночь была длинной, а день – еще длиннее. Хеллстрому удалось пару часов вздремнуть, но Термитник был напряжен и буквально искрился ощущением кризиса. Работники узнавали о происходящем, ориентируясь на химию тел, на тонкие запахи, оставляемые мощными выбросами гормона стресса.
Когда два часа назад Хеллстром вернулся к себе в соту, он был так измотан, что швырнул пиджак на кресло, после чего рухнул на кровать прямо в одежде. Нечто тяжелое оттягивало карман пиджака. Хеллстром смотрел на пиджак, на карман и пытался припомнить, что там такое. Неожиданно его осенило – это же пистолет, который он взял и положил в карман перед тем, как покинуть соту. Похоже, все это было не только целую жизнь назад, но и в другой вселенной. С тех пор многое изменилось. Силы Внешнего мира заинтересовались тем, что неизбежно приведет их к вратам Термитника.
Проект-40.
Причина утечки на первый взгляд казалась столь невинной, что Хеллстром вздрагивал, когда думал о ней. Джерри, оператору, дали задание снять несколько фрагментов в библиотеке Массачусетского технологического института, а также поработать там с некими специальными материалами по проекту. Джерри вспомнил, что оставил бумаги на столе «буквально на полчаса», и, когда вернулся, они лежали на том же самом месте. Он забрал их и больше об этом не думал. Какая наивность! Но людям Внешнего мира этого вполне хватило. Складывалось впечатление, будто им помог какой-то злобный джинн, только и ждущий, что кто-нибудь в Термитнике поскользнется и расшибет себе лоб.
Джерри лежал с сердечным приступом, понимая, что предал Термитник, который любил больше жизни. Но, так или иначе, когда-нибудь это должно было произойти. Чудом было уже то, что они до сих пор жили, никем не замеченные. Однако у анонимности есть свой жизненный цикл. Как ни надеемся мы сохранить ее, платя постоянную цену, нашим надеждам приходит конец и цена взлетает многократно!
Хеллстром почувствовал, как нервозность и раздражение овладевают им. Это плохо – все население Термитника внимает колебаниям его гормонального фона и реагирует на них, но сейчас ему на это наплевать. Он должен проверить состояние работ над Проектом-40. Они обязаны ускорить испытания. Ускорить максимально!
Шифрованный
Отменять назначение Жанверта пока нет необходимости. Зато нам следует обсудить деликатную проблему замены Мерривейла. В этом плане мне кажутся весьма уместными аспекты условий найма Жанверта на работу в Агентство. Мы можем закрепить его в нашей организации более основательно. Наши наблюдения показали, что между Жанвертом и Кловис Карр установились близкие отношения. Мы можем использовать это обстоятельство с пользой для Агентства. Чтобы обезопаситься, я поручил ДТ внимательно присматривать за обоими. Копия его отчета будет вам передана.
Перудж швырнул сумку на кровать в номере мотеля на окраине Фостервилла. Он позволил себе лишь одну небольшую сумку да футляр от фотоаппарата, где лежал его коммуникатор. Перудж повесил футляр на ручку кресла. Он так и путешествовал: сумка под самолетным креслом, никакой суеты с багажом. Перудж приезжал в аэропорт и покидал его, привлекая к своей персоне минимум внимания. Несмотря на свой высокий рост, умел избегать пристальных взглядов. Много лет назад он научился изображать ничем не приметного скромника, и этим камуфляжем пользовался, когда в этом возникала необходимость.
Целое утро они размещали группы поддержки в горах к северу от города – так, чтобы можно было иметь связь с мотелем и фермой в условиях прямой видимости. Перуджу хотелось есть, но сначала нужно было завершить неотложные дела. Он осмотрел комнату. Она была декорирована и обставлена в громоздком мичиганском стиле – темное дерево с имитацией опалины, тяжелые ткани штор и обивки. От этого места буквально разило экономией. Вздохнув, Перудж сел в кресло, которое жалобно заскрипело под его немалым весом. Он нашел телефон, стоявший на прикроватном столике, и набрал номер стойки в холле мотеля.
Да, конечно, у них есть номер помощника шерифа. А в чем проблема?
Перудж рассказал, что его компания поручила ему организовать поиски ее пропавших сотрудников. Обычная официальная процедура. Ему объяснили, что у них в городе только один помощник, из местных, но очень хороший, а сам шериф находится в столице округа. Удовлетворив любопытство клерка и ответив на его вопросы, сопровождаемые односложным хмыканьем, Перудж получил нужный номер, и его соединили. Уже через две минуты он обсуждал свою проблему с помощником шерифа, Линкольном Крафтом – человеком с невыразительным, унылым голосом.
– Мы уверены в том, что он пропал, – настаивал Перудж. – Карлос должен был появиться на работе в понедельник, а сегодня уже пятница. На него это совершенно не похоже. Он был образцом пунктуальности, наш Карлос.
– Как и его жена, надо полагать?
В голосе Крафта звучали обвинительные нотки.
– Мужчины иногда берут с собой в отпуск жен, – произнес Перудж. Неужели в глазах местных законников это выглядит легкомысленным?
Крафт явно не уловил сарказма.
– Да, многие так делают, – сказал он. – Но это странно, что ваша компания поручила вам искать этих людей.