Термитник Хеллстрома
Шрифт:
Я поступил как последний дурак, следуя этим маршрутом, сказал себе Дипо. И вне всякой связи с тем, о чем он только что подумал: Какую ошибку совершил Портер?
Неожиданная сила, какую продемонстрировали эти полуобнаженные женщины; непрекращающееся гудение, доносившееся из студии-амбара; невысказанные предостережения, которые он ощущал на совещаниях у Мерривейла и между строк докладов, описывающих дела на ферме Хеллстрома; пустота долины и отдаленное движение животных на горизонте – все убеждало Дипо дождаться темноты. Так он лежал
Свет померк. На западе, прямо над линией горизонта, нежно-оранжевую полосу заката рассекли всполохи пурпура. Склоны холмов, обрамляющих долину, утонули в сумерках, и уже было трудно понять – видит ли Дипо детали раскинувшегося перед ним вечернего ландшафта или просто помнит. Но ни один огонь не зажегся – ни в студии-амбаре, ни в главном доме. Когда Дипо выполз из-под куста и посмотрел на небо, то разглядел звезды и далекую светлую ауру над местом, где находился Фостервилл. Ферма же по-прежнему тонула в темноте.
Еще одно предупреждение.
Дипо пошарил вокруг себя, чтобы удостовериться, что выбрался из кустов, после чего встал. Спина у него затекла от напряжения и болела. Шурша бумагой, Дипо достал из рюкзака сандвич, развернул и, поедая, определился наконец с направлением движения. Зарево над Фостервиллом указывало путь. Сандвич приободрил Дипо; он сделал глоток воды и закрыл рюкзак.
И вновь навалилось ощущение опасности.
Все это было весьма нелогично, но Дипо привык доверять своим чувствам. Голос опасности был во всем, что он знал об этой местности, что видел и слышал, а также в том, что было скрыто от его зрения и слуха. Все свидетельствовало об опасности, все предупреждало.
Пора сваливать к чертовой матери, сказал он себе.
Дипо вывернул ремешок часов так, чтобы посмотреть на светящийся диск компаса, сверился со стрелкой и двинулся через поле. В стороне от деревьев видимость улучшилась, и он почувствовал себя более уверенно на покрытом сухой травой спуске, по которому пару часов назад приполз на гребень холма.
Укрытая травой земля была неровной, и несколько раз Дипо спотыкался, поднимая клубы пыли, которая щекотала в носу, заставляя его останавливаться и бороться с желанием чихнуть. Ему казалось, будто он слишком шумит, пробираясь сквозь ночную тишину, но дул легкий ветерок и, замерев на мгновение, Дипо слышал, как ветер шелестит в кронах деревьев. Шум, производимый его движениями, и шелест ветра были схожи по тону, и Дипо, замедлив шаг, постарался их синхронизировать. Сделать это было непросто. В носки и под одежду забилось слишком много сухой травы, и она раздражала кожу. Медленный темп ходьбы раздражал. Дипо поймал себя на том, что подсознательно ускоряет шаг. Интуиция приказывала: торопись!
Впрочем, светящийся циферблат компаса и небо над городом давали хорошие ориентиры. Дипо различал одиноко стоящие в поле деревья и без труда обходил их. Над всем возвышалась темная линия леса, через который он вышел на поле. Где-то там есть звериная тропа, и он должен найти ее. Дипо ждал встречи с тропой задолго до того, как почувствовал под ногами ее жесткую бугристую поверхность, лишенную травяного покрова. Опустившись на корточки, потрогал едва заметные следы копыт – последний олень
Дипо выпрямился и собирался уже двинуться вдоль тропы, как вдруг позади себя, в поле, уловил отдаленный шелест. Склонив голову, он прислушался. Этот шелест не был похож ни на шаги, ни на шум ветра в ветвях. Не было и конкретной точки, из которой он исходил – просто откуда-то сзади. В неясном свете звезд виднелись тени от далеких деревьев, общие контуры поля. Шелест постепенно усиливался, и Дипо чувствовал в нем угрозу. Изменился и тон звука – теперь это был не шелест, а гудение. Он выпрямился, повернулся спиной к источнику звука и заспешил по тропе в глубь зарослей. Дипо обнаружил, что может в темноте различать тропу, если станет всматриваться в нее под острым углом.
Вскоре он добрался до зарослей более толстых деревьев – здесь густо росли мадроны и пореже – сосны. Кроны их заслоняли тусклый свет, исходящий от звезд, и Дипо пришлось перейти на осторожный шаг. Несколько раз он сбивался с тропы и не без труда вновь находил ее. Он хотел достать из рюкзака фонарик, но преследовавший его звук становился все громче и громче. Теперь это был шипящий гул. Кто производил этот звук? Как будто толпа женщин в кринолинах продирается сквозь густую траву. Хотя производимый ими звук вряд ли был бы столь механическим. Образ дам в кринолинах заставил Дипо усмехнуться, но тут он вспомнил полунагих женщин с фермы.
Его велосипед был спрятан в кустах, там, где тропа пересекала узкую грунтовую дорогу. Она огибала невысокий холм и тянулась по длинному спуску к другой, возле которой он оставил фургон. На велосипеде была небольшая фара, и Дипо пообещал себе, что включит ее и помчится как ураган.
Но неужели сопровождавший его звук стал громче? И кто, черт побери, производит этот звук? Естественного он или искусственного происхождения? Может, это птицы? Звук теперь доносился из травы по обеим сторонам тропинки, по которой шел Дипо, и создавалось впечатление, будто он попал между флангов наступающей армии. А еще ему казалось, что некие многочисленные существа собираются взять его в кольцо. Дипо попытался увеличить скорость, но было слишком темно, и он постоянно натыкался на деревья.
Что же это за звук?
По телу струился пот, страх теснил грудь.
Неожиданно Дипо споткнулся и упал. Шелестящий звук исчез. Несколько мгновений он лежал, не шевелясь, вслушиваясь в тишину. Что за чертовщина? Отсутствие звука было не менее страшно, чем сам звук. Дипо медленно поднялся, и тут же все началось сначала. Звук доносился из-за спины и с боков. Дипо рванулся вперед, почти не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, то теряя дорогу, то находя ее.
Да где же этот чертов велосипед?
Шелест окружал его со всех сторон – сзади, с боков, спереди. Задыхаясь и едва держась на ногах, Дипо сорвал со спины рюкзак и, покопавшись в его содержимом, нащупал фонарик. Почему он не захватил пистолет? А может, и автомат? Маленький – такой, как у Тимиены. Так что же это за звук? Интересно, рискнет ли он включить фонарь и осветить место вокруг себя? Дипо не мог захватить с собой пушку. Это противоречило его легенде. Он же орнитолог! Теперь Дипо задыхался и со свистом хватал ртом воздух. Ноги болели.