Терминатор
Шрифт:
— Что тебе от меня нужно, урод?! — воскликнул Дадли.
— Мне нужен твой школьный учебник по физике, а то я совсем плох в теории. И радиоуправляемый робот, — сказал Поттер. — И немного любви.
— Еще чего! Робот мой!
— Зачем он тебе, Дадличек, ты же уже большой мальчик? А ну, как твои дружки узнают, что ты до сих пор любишь игрушечных роботов?
— Не дам!
— Дадли, — вздохнул Поттер, поправляя очки. — Кстати, ты не знаешь, что будет с головой… например, твоей, если засунуть ее в микроволновку? Я читал, что глазные яблоки сварятся вкрутую.
— Поттер, я тебя ненавижу!
— Ты разбиваешь мне сердце, падаван юный. Этот робот не нужен тебе. Ты робота Гарри
— А если я тебя сейчас изобью? — вдруг сощурился Дадли, видимо, доведенный до отчаяния.
— Сила — не довод, — невозмутимо ответил Поттер, вынимая из кармана волшебную палочку. — Смотри, что у меня есть. Я не десятилетка, которого ты можешь безнаказанно терроризировать.
— К твоему сведению, моему последнему противнику было шестнадцать, и он весил вдвое больше тебя.
— А моим последним противником был Темный Лорд и три десятка его последователей, — парировал Поттер.
— Ты еще скажи, что убил их всех! — с сомнением сказал Дадли.
— Пока нет. Но я работаю над этим.
Гарри замолчал. Стало холодно и очень темно, так, что ничего не было видно в сплошном мраке. Дадли как-то сразу стушевался и жалобно произнес:
— Поттер, прекрати!
— На этот раз это действительно не я.
— Я ничего не вижу! Я ослеп!
— Молчи, кретин!
Гарри выхватил из кармана электрический фонарик. Слабый луч быстро рассеивался в окружающей их тьме, но Поттер сумел различить высокую фигуру в рваном плаще с капюшоном, тянувшую к ним осклизлые, покрытые струпьями руки.
— Экспекто Патронум! — завопил Гарри. — Чтоб я еще хоть раз вышел из дома без огнемета! Экспекто…
Чернота вокруг сменилась розовым туманом, и Гарри услышал звонкие, как колокольчики, голоса милых пушистых пони, которые дружно распевали рождественские гимны. Он скрипнул зубами и сосредоточился, вызывая в памяти то, как он на прошлой неделе, экспроприировав у братца компьютер, проходил DOOM на уровне Nightmare!
— Экспекто патронум!
Серебряный танк понесся на дементоров. Минута — и воздух вновь потеплел, а в синем небе зажглись яркие летние звезды.
— Поттер, — сказал Дадли, стуча зубами. — Ты безумный подонок. Можешь забирать робота.
5.2
Несмотря на свою мрачность и неухоженность — а, возможно, и благодаря им, — дом на площади Гриммо Гарри Поттеру очень понравился. В отличие от скучного Литтл Уингинга, где единственным развлечением были химические опыты с разнообразными вонючими веществами, да издевательства над Дадли, в родовом особняке Блэков жизнь била ключом. По всему дому металась Молли Уизли, держа репеллент против докси наизготовку. Фред и Джордж, которым Гарри подробно объяснил конструкцию маггловских «жучков», занимались усовершенствованием удлинителей ушей, пытаясь сделать их беспроводными. Гермиона, как и следовало ожидать, не вылезала из библиотеки, где штудировала опусы по некромантии, не теряя надежды оживить отрубленные головы домашних эльфов, что висели на стенах в холле, и тем самым восстановить историческую справедливость. Рон предлагал всем желающим перекинуться в картишки, и однажды даже выиграл у Кингсли его золотую серьгу — которую, впрочем, тут же проиграл
Тем временем, настал день министерского слушания. Все утро Гарри провел перед зеркалом, репетируя различные выражения лица — от «Властелин галактики в момент триумфа» до «Я чту Уголовный Кодекс» и «Меня в детстве уронили с пеленального столика». Так и не остановившись ни на одном из вариантов, Поттер решил действовать по обстоятельствам. Волшебную палочку он благоразумно спрятал в носок на тот случай, если его все же исключат, а палочку будут ломать, а в карман мантии положил довольно точную копию. В другом кармане позвякивало несколько безобидных на вид пузырьков с темно-фиолетовой жидкостью — если будет обыск, он скажет, что это чернила. Затем Поттер нарисовал на щеках несколько коричневых полос для маскировки и с этой же целью засунул в волосы несколько зеленых веточек.
— Как ты, Гарри, дорогой? — спросила Молли Уизли, когда он в таком виде спустился на кухню к завтраку. — Волнуешься?
— Ничуть, — ответил он. — Я выиграю этот процесс.
— О, ты так в этом уверен, — умилилась Молли.
— Разумеется, мэм, — Гарри зловеще улыбнулся. — Я выиграю этот процесс, даже если ради этого мне придется совершить вооруженный государственный переворот.
Войдя в огромный зал, где собрался Визенгамот в полном составе, Гарри все же испытал некоторый душевный трепет, несмотря на свою браваду. Он расправил плечи и крепче стиснул в кармане один из пузырьков. Появление Дамблдора в качестве адвоката вселило в него оптимизм, но, с другой стороны, он не был уверен, что директор позволит ему произнести душераздирающую речь, которую он придумывал по пути в Министерство, и которая начиналась со слов «Доколе!»
— Гарри Джеймс Поттер? — начал Фадж, выступавший в качестве обвинителя.
— Нет, — ответил Поттер.
— Как — нет? — растерялся министр.
— Я — Бонд. Джеймс Бонд.
— Уважаемые члены Визенгамота! — повысил голос Фадж. — Обращаю ваше внимание на то, что подозреваемый нагло врет.
— Гарри, — тихо прошептал Дамблдор, нагнувшись к его уху. — Что ты творишь?
— Я знаю, что делаю, — ответил Гарри таким же шепотом, затем вскочил с кресла и громко запел гимн Великобритании.
— Подсудимый! — рявкнул Фадж. — Ведите себя прилично!
— Возможно, подсудимый повредился в уме, — предположила ведьма с моноклем в глазу — Гарри вспомнил, что ее фамилия была Боунс.
— Никак нет, мэм! — гаркнул он. — Плоскостопие у меня. Доколе!
— Что — «доколе»? — с любопытством переспросила Боунс.
— Не знаю, — сознался Гарри. — Дальше я не придумал.
— Поттер! Признаетесь ли вы в том, что создали материального Патронуса в присутствии маггла? — гнул свою линию Фадж.