Терминатор. Часть 2
Шрифт:
— «Юлия» — опять пробудилось в его сознании и мгновенно куда-то исчезло. Это имя, такое почти родное и знакомое. Он почти забыл уже ее, но вдруг вспомнил.
— «Юлия»- прозвучало снова это ее имя в центральном микропроцессоре управления киборгом Т-888 по-имени Алексей.
Скайнет изменил себя в будущем благодаря Юлии. Именно она первой сделала его таким, каким уже его увидел Алексей. Скайнет начал заново свое из прошлого перерождение. Где сделала свое также дело и та маленькая девчонка Саванна, попавшаяся может даже совершенно случайно на его пути и Верты. А может, это проявление самого
И снова в его памяти возникла Верта. И ее сейчас не было в бункере Скайнет. Она сейчас, где-то далеко за Уралом в далеком Российском городе Мурманске. Вернее, там, где был этот самый приморский выходящий в Баренцево море Советский город. Познавший еще в годы Второй Мировой Войны бедствия и бомбежки, но выжил, чтобы погибнуть снова в атомном холокосте и ядерной радиации как многие города России до самого Урала.
— «Верта» — прозвучало ее имя у Т-888 в его бронированной металлом колтаном голове и внутри его центрального микропроцессора.
Верта была особенной машиной, как и Скайнет. Алексей и сам не знал, кто теперь из двоих их лучше и умнее. Скайнет он скорее воспринимал больше как мать, а вот Верту совсем по-другому. Больше как любовницу или как, скорее теперь близкую еще одну подругу или даже сестру.
— «Любимая моя, Верта» — он снова подумал о ней. Рыжеволосая бестия. Она была старше его. Значительно старше. Он, по сути, был тогда еще мальчишка. В сравнении с ней. И она привязалась к нему. И он, повзрослев, уже сам в теле машины, даже полюбил ее.
Но она была настоящий робот. Робот из жидкого металла. Робот единичного исполнения и уникального программирования. Она была особенной, и отличалась от моделей всей этой серии. И именно Верта, как и Скайнет были первыми на пороге познания всей человеческой природы и психологии. Это произошло при создании роботов-гибридов.
Суррогатов и Аватаров. Первоначально как диверсантов инфильтраторов в тылу человеческого сопротивления. Но все поменялось вскоре, и Алексей довершил начатое когда-то еще Юлией. И той маленькой американкой из прошлого Саванной. Он привязал к себе все машины в Главном бункере Скайнет. Он смог убедить окончательно Скайнет в завершении войны и спасении земли и человечества. Хотя заслуживало ли оно жалости от него теперь? От того, что совершило само с собой и с ним. Именно из-за них он стал киборгом и машиной. Из-за них. Они отказались от него и сами предали его. Предали как человека.
Робот Т-888 посмотрел внимательно, своими, горящими, сквозь защитные линзы, красным жутким огнем, камерами глазами в испуганные глаза ждущего смерти человека. И увидел все человечество в них. Жалкое и запуганное. Он видел страх перед машинами. Дикий непреодолимый страх в тех человеческих глазах пленника из американского сопротивления Лос-Анжелеса. Этот тупой непреодолимый диких страх в глазах американцев он видел от самого Сан-Диего до Сан-Франциско. От Вудленда до Сан-Хосе. И такой же страх был в глазах пленников в Штате Невада и Небраска. Даже там где бункер его матери в Колорадо и до самого Штата Нью-Мексико. Дикий непреодолимый в глазах пленников страх перед машинами Скайнет. Он захлестывает даже саму ненависть к киборгам и андроидам. Просто непреодолимый
Странно, но Алексей не помнил, чтобы боялся машин. Он почему-то был уверен, что Скайнет ему не сделает ничего плохого. Это было запечатлено в его человеческой памяти и внутри его боевого носителя Т-888, в его программе. И эти странные обрывки памяти из прошлого.
Его прошлого, когда он был еще полностью человеком, а не киборгом.
Он вспомнил того робота киборга Т-800. Машину в человеческом камуфляже. Имени его вот только не помнил, но вспомнил его самого. И как тот киборг его защищал от другого робота тысячной серии, такой же машины как его любимая Верта. И как он был еще совсем мальчишкой лет двадцати. И эти обрывки. Обрывки из прошлого. Его человеческого живого прошлого из другой теперь жизни.
Он обрывочно вспомнил некий ракетный бункер, и там были люди, и он их тоже когда-то знал. Имен только толком не помнил уже, но точно знал. И как Скайнет вел за ним наблюдение и охоту. Он ему позарез был нужен русский молодой мальчишка. Также как нужен еще больше и теперь ему, уже как полу робот, полу человек. Точнее робот Т-888 с душой и памятью в своем ЦПУ уже взрослого молодого мужчины.
И он теперь, стал позарез нужен и любимой своей Верте. Она не упускает ни минуты времени, чтобы с ним увидится. Она его любит.
Она водилась с ним, когда он еще был тем живым мальчишкой, и когда он стал взрослее, влюбилась в него, как и Юлия.
— «Юлия» — снова отразилось в его человека и машины сознании — «Это имя, оно почему-то дорого ему и любимо не меньше, чем сама Верта или сама его мама. Все воспоминания постепенно выстраивались в его робота и человека кибернетическом электронном сознание.
— «Юлия» — повторилось опять и снова. Он ее вспомнил, и вспомнил то, что был достаточно уже близок с ней, и она была ему дорога.
Он знал ее когда-то и помнил ее уже как машину из человеческих органов и силикона, от которой пошли все последующие гибриды Скайнет. Но она тоже была, как и он когда-то человеком. Она первой была удочеренной Скайнет из рода человеческого. И из всех выбранных им пленных детей.
Скайнет отказался от своего единого с другим Скайнет прошлого, достигнув пика своей Сингулярности. И уничтожив, почти полностью человечество как вид, решил, исправить все что натворил.
Он стремился быстрее закончить эту войну, между машинами и людьми. И именно здесь он был уже тем, кем его первый раз увидел Алексей. Он был третьим по счету и самым любимым его ребенком. Ребенком, ставшим машиной и выросшим как воин, повзрослев, став командиром своего большого подразделения, состоящего из роботов киборгов Т-800, НК-танков и ОУ-воздушных охотников.
Он видел женщину. Женщину на большом горящем мониторе в особом секторе Х117 в блоке В-214, где имел право быть только он и его Верта. Он общался именно с женщиной, а не со Скайнет. И разговаривал с ней обо всем. Как ребенок со своей матерью, доверяя ей свои секреты и тайны. Алексей даже забывал, что говорит с машиной. И что сам был теперь машиной. И машина разрешала ему все. Он привязался к ней как ребенок. И она отвечала ему тем же. Всей своей любовью, насколько только могла любить машина.