Терминатор 1965

Осадчий Алексей

Предчувствия меня не обманули. У подъезда дежурила такая же «неприметная» серая «Волга», рядом с которой «курили» два дюжих молодца. Консьерж в подъезде также не походил на пенсионера.

– Раздевайтесь, проходите в зал, – майор кивнул на вешалку.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

– Ого, какого орла Сергей привёз! На ходу подмётки рвёт и инкогнито вскрывает. Проходи, гость дорогой, присаживайся.

Семён Кузьмич Цвигун собственной персоной. На ловца и зверь бежит, правда кто тут зверь, а кто охотник – вопрос дискуссионный. По идее разметать охрану Председателя

КГБ и уйти не проблема, но тут такой шанс, прямой выход на человека из первой десятки Союза Советских Социалистических Республик. Генерал только-только разменял полтинник, болячки ещё не подточили могучий организм, крепок аки гриб боровик, весел и энергичен.

– Почему доставили и почему сюда, есть мнение?

– Полагаю, что из-за моих картинок, где руководство страны за баранкой «ЗИЛ-ов» изобразил. А здесь, чтобы не запомнил, в вашей приёмной сидя, лица разведчиков, память то фотографическая, вдруг к американцам попаду…

Намеренно так сказанул, дабы дать Цвигуну почувствовать себя крутым профи. И не ошибся…

– Ах-ха-ха, Сергей. Ты слышал про разведчиков? Нет, товарищ Никитин, разведчики на Лубянке не появляются. А кто в моей приёмной толпится, тех империалисты давно установили.

– Так надо сволочей дальше ГУМа из посольства не выпускать!

– Ну, парень. Тут высокая дипломатия. И потом, наши ребята в Вашингтоне и в представительстве ООН в Нью-Йорке тоже работают будь здоров. Также, Сергей?

Кивок Колесниченко получился эдаким значимым и весомым. Наверное, майор поработал в загранке. Вряд ли в штирлицах хаживал, скорее безопасность консульства и посольства обеспечивал, выявляя потенциальных перебежчиков. Кстати, о Штирлице! Есть идея и если всё пойдёт «как надо», непременно её реализую.

– Не ошибся ты, Игорь, в причине-поводе для знакомства, не ошибся. Когда мне Леонид Ильич картинки показал, от души с Генеральным Секретарём посмеялись. Вроде шарж, но в то же время добрый и я бы сказал, агитационный. Откуда так наловчился? Не с буржуйских журналов – комиксов?

– Видел и иностранные комиксы, но ещё в детстве, в «Пионерской правде» подобное углядел. Может оттого к рисованию и приохотился, понравилось рассказы в картинках сочинять.

Вряд ли чекисты копнули до самого детства Игоря Никитина, тем более остался единственный близкий родственник, – сестра, живущая в деревне с мужем алкоголиком. Что она, бытом замордованная сможет внятного рассказать о юношеских пристрастиях Игорька? К тому же ТОТ Никитин рисовал неплохо, наверняка и в школьные годы изображал училок и одноклассниц голых и прочий джентльменский набор юного художника. Нет, с этой стороны не подкопаться.

– А книги оформлять не доводилось?

– Честно скажу, товарищ гене…

– Обращайся по имени отчеству, тут не казарма.

– Не оформлял, Семён Кузьмич. Я же пил сильно дошёл до черты, думал всё – старуха с косой за порогом. И однажды как отрезало – понял, пора новую жизнь начинать.

Главчекист скроил заинтересованно-доброжелательную гримасу и вопросил, как удалось выкарабкаться со «дна»…

– Далее не знаю, това… Семён Кузьмич. К бабкам-знахаркам не ходил, приворота, точнее отворота от водки не делал. Как-то само случилось. Наверное, у половины мужиков

так, а вторая половина сгорает от водки, мне вот повезло.

– Нет, Игорёк, – державно опечалился генерал, – не половина, три четверти пьющих в стране заканчивают трагически, ещё и родных-близких изводят годами. А тебе и впрямь повезло, ну и сила воли есть, сразу видно – парень сильный, цепкий, с головой. Как дальше жить думаешь, учиться пойдёшь?

– Хотел, передумал. Работы свои показывал преподавателям художественных училищ. Говорят – ширпотреб, не искусство, лубок. Да и ладно, мне хватает, подкалымливаю, скрывать не буду. Но налоги готов выплатить, все, что задолжал стране.

– Долг Родине отдать – святое дело. Это хорошо, что ты парень ответственный. К тому же танкист, армейское начальство сержанта Никитина характеризует положительно. Нет желания поработать на укрепление безопасности СССР?

Так растак, когда вербует глава КГБ отказаться невозможно. Но я-то Цвигуну нужен не как информатор, скорее как художник для его книжек о героических партизанах. Надо срочно переключить Кузьмича.

– Разрешите карандаш и листок бумаги, Семён Кузьмич.

– Серёжа, выдай художнику орудие труда.

– Смотрите, товарищ генерал-полковник. Необходимо в доходчивой форме рассказать гражданам Советского Союза о трудной работе органов государственной безопасности, о подвигах наших разведчиков и партизан в годы Великой Отечественной войны.

– Верно, мыслишь, парень. Ого, а это кто?

– Смотрите, – продолжая рисовать, веду разговор, – надо сделать героев узнаваемыми среди населения. Лучше всего подходят артисты театра и кино. Особенно кино. Берём Вячеслава Тихонова, самый типаж – красавец мужик, бабам нравится и не слащавый, сразу видно – умный. Поэтому разведчика, заброшенного в тыл к немцам, с него рисуем. Дайте десять минут, и я наглядно идею патриотических рассказов в рисунках представлю.

– Дадим Кукрыниксе десять минут, Серёжа? Ну и добре, пока Игорёк рисует, чайком побалуемся.

По прошествии одиннадцати минут, из которых минуты полторы ушло на заточку карандаша (дважды грифель поистёрся) Председатель КГБ внимательно изучал творчество художника-самородка Никитина, с пояснениями автора.

– Смотрите, вот герой Тихонова, красный кавалерист, условно по фамилии Иванов, сражается с беляками, штурмует Перекоп. Закончилась Гражданская и Дзержинский посылает Иванова в Германию с заданием охранять Эрнста Тельмана. Вот Иванов поступает в штурмовики, чтоб знать планы фашистов. Тут прикрывает Тельмана собой, а здесь вступает в СС по заданию Центра. Это Иванов пытается передать сигнал о начале войны в июне 1941 года, вот радистка, Эмма Дитмар, она же его жена по легенде.

– Ребёночка заделали в неметчине, разведчики, – хмыкнул Цвигун.

– Такой сюжет на жалость бьёт здорово, все женщины Союза сочувствовать будут, расплачутся, продолжения ждать станут.

– А неплохо, неплохо. Твоя светлая голова, Игорь Владимирович, – тут генерал построжал и лицом и голосом, – нужна Родине. Смотри, больше никаких пьянок-гулянок, с бабами тоже вопрос реши. Оставь одну, ну, двух, если мало одной. С завода пока не уходи, подумаем как ловчее выдернуть от Вольского…