Терминатор 1965
Шрифт:
По посерьезневшей молодёжи стало понятно – начали парни прикидывать своп возможности. Я думаю, Анатолий у них спортсмен, раз тридцать запросто может выстрелить. Павлик здоровый кабан. Но именно что кабан – животик небольшой в его-то годы, больше пятнадцати не вытянет.
– Двадцать шесть. Двадцать семь. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Тридцать один. Ребята, он вас выиграет! Тридцать два. Тридцать три. Тридцать четыре. Толя, а «старичок» не устал нифига. Тридцать пять. Тридцать шесть. Тридцать семь. Тридцать восемь. Тридцать девять. Сорок. Да, дело пахнет керосином. Сорок один. Сорок два. Сорок три. Сорок
Милицейский лейтенант вместе со своей дамой, подошёл ближе. Головой качает страж порядка и шепчет на ушко возлюбленной, но я то, Слиянием усовершенствованный, всё распрекрасно слышу: «Феноменальный результат. В нашей школе сорок четыре рекорд у капитана Фалалеева, инструктора по рукопашному бою»…
– Пятьдесят один. Пятьдесят два. Пятьдесят три. Пятьдесят четыре. Пятьдесят пять. Пятьдесят шесть. Пятьдесят семь пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Шестьдесят. Ап!
Спрыгиваю. Хотел для тарантил 75 «выбить», но вижу по растерянным лицам троицы – они уже сдались.
– Начинайте, молодёжь. Можете сразу без обуви к снаряду подходить, хотя я и в ботинках своих упражнение демонстрировал.
Затоптались юноши, засовещались. Лейтенант подошёл, пожал руку. Поинтересовался, откуда такой выдающийся спортсмен объявился в их партизанских краях. Громко ответил, что проездом из Парижа в Нагасаки, даю гастроль и учу племя младое вежливости и приобщаю к спорту.
Лейтёха радостно разулыбался. Павлик зло закусил губу. Щенок по-видимому надеялся, что присутствие мента позволит им соскочить со спора. А вот тут ты хренушки угадал, мальчуган. Дяде Саше-киборгу нужны твои полуботинки. Ещё скажи спасибо, что не Шварц с тобой спорить взялся, оставил бы без трусов брянского аборигена губернатор солнечной Калифорнии.
Меж тем Анатолий вытянул 22. Неплохой результат, но пять последних засчитывать я бы не стал – парень дёргался, корпусом вилял. Но старался как мог за команду, молодец. А Павлик, «царапаться» не стал, зло плюнул в мою сторону, разулся и в розовых носках, побрёл в пыли прочь…
Я поманил Ангелику, та очень неохотно, поглядывая на мента, отдала мой задрипанный портмоне…
– Пари, – пояснил насторожившемуся стражу порядка. Тот понимающе улыбнулся, подхватил свою девушку и повёл её прочь, громко рассказывая что-то нарочито весёлое…
В полуботинки Павлика я переобулся сразу, аккуратно поставив своп говнодавы рядом с урной. Может, пригодятся кому, мало ли.
– А к вам, ребята, у меня претензий нет, вы чисто прицепом шли, надо было Павлуху по носу щёлкнуть. А то толкается и нет бы извиниться – силу чует, буром прёт, сучонок.
– Нам чужая обувь не нужна.
– Гордецы! Молодцы! Поставьте рядышком с моими чоботами да брюки закатайте, носки снимите, пройдитесь эдакими модниками по славному городу Брянску. В городской фольклор попадёте непременно. А вы, пани Ангелика так неохотно с кошельком расставались, может посидим в тутошнем ресторанчике, за жизнь поговорим за вина бутылкой. До отхода поезда есть ещё время…
Намеренно обострил, заговорил с ёрнической, где то даже издевательской интонацией. Пускай думает юношество, что некий полублатной артист цирка их умело развёл.
А
Глава 3
В первопрестольной не задержался, лишь с вокзала на вокзал перескочил и вот уже в плацкартном вагоне, на удивление чистом и, сказал бы даже – свежем, качу на восток, билет взял до Красноярска.
В столице покуролесить успею, а пока надо важное дело сотворить – не допустить знакомства родителей и моего, Саши Новикова, рождения в этой реальности. Мало ли вдруг с появлением моей ментальной копии (или всё же оригинала?) как шандарахнет Великая Схлопка и окажусь я снова на спутнике Юпитера промаркированный со всех боков как SD-248068-NV…
Кто без малого три века не провкалывал в рабстве у искусственного интеллекта, тот моих мотивов не поймёт. Знали бы, как работает «Слияние и Контроль», как мягко и «ненавязчиво» направляет даже не руки-ноги, а мысли, нужным Великому Разуму курсом, не осуждали бы. Ведь и покончить с собой невозможно – ценных работников захвативший планету компьютер бережёт. А сейчас Слияние дремлет, наблюдая за кондициями тела Вити Протасова и покорно исполняя все пожелания, МОИ пожелания!
Решил бородавку Виктору с правой щеки убрать – через пару часов рассосалась-переработалась мерзкая горошина. А усиленно поглощаемые белки жиры и прочие углеводы позволили «нарастить» массу тела, немножко подкорректировать облик В.С. Протасова как-то убрать ранние морщины и морду лица сделать не такой унылой. Слияние, когда оно под ТВОИМ контролем – волшебная вещь, жаль, не хватит таланта, описать мою эйфорию.
Ладно, попробую: представьте, что женаты на злой и страшной старухе, мегере форменной, которая вас бьёт, не кормит, деньги отбирает, мозги выносит, а вы к ней навечно «привязаны» заклятьем страшного чародея, ни сбежать, ни утопиться. Полный абзац. И тут чародей по пьянке чего-то напутал в книжке своей колдовской и просыпаетесь с тридцатилетней Моникой Веллуччи, нежной и любящей супругой. Она вас боготворит и ублажает всячески, борщами и котлетами наивкуснейшими потчует, денег на пиво даёт, ждёт у окошка бухого с футбола, носки и свитера на продажу вяжет…
Представили? Примерно так, только на пару порядков круче дело обстоит со Слиянием, а когда ТЫ главный вообще жизнь прекрасна, помирать не надо. Да собственно говоря и не помрёшь, постоянно тело обновляя. Главное сдуру, как коллега-киборг Шварц в лаву расплавленную не кинуться и запасец органики держать какой под рукой для подпитки организма. Хотя, при нужде и листья и трава пойдут в дело и кора и иголки пихтовые, – организм человека-киборга перерабатывает практически всё.
А родители один фиг разойдутся через пять лет, сколько помню дед постоянно матери выговаривал, что пня таёжного с Ангары выбрала, хотя могла с её то красотой и умом генеральшей, а то и маршальшей стать.