Теперь я имба
Шрифт:
— Думаю, парой слов не отделаемся, — шепнул я Ольге и поцеловал ей руку, — я скоро.
Мы прошли в пустой кабинет. Не смотря на моего собеседника, я прошел и спокойно сел на кресло, которое в этом кабинете было только одно. Радонежскому оставалось либо сесть на табурет, который под ним мог и развалиться, либо стоять. Он выбрал второе.
Я прекрасно понимал, о чем будет разговор и нисколько не волновался. Радонежский был весь на иголках.
— У меня на производстве недавно произошел
Начал из далека. Видимо хочет получить мое признание, ходя вокруг да около. Я молча его слушал, ожидая окончания его монолога. Но рассказав историю, точнее утрированный пересказ событий управляющими, Радонежский замолчал.
Затем он начал прогуливаться по кабинету и скрывать свое нервное напряжения проверяя на пыль все предметы вокруг.
— Вы об этом хотели поговорить? — спросил я.
— Нет, — резко остановился тот и развернулся всем телом в мою сторону. — Хотел уведомить вас, что я долго не мог понять, кто же мог такое сделать, а главное зачем? На первый вопрос я ответ узнал, а вот второй у меня остается открытым.
— И что вы хотите от меня?
— Узнать ответ на второй вопрос.
— У меня повышенное чувство справедливости. Когда издеваются над людьми, не могу пройти мимо, — облокотился я на спинку кресла и пристально смотрел на Радонежского, покрасневшего от злости.
— Они не люди! — вспылил тот. — Они звери!
— Так даже с животными не обращаются, как вы со своими… хм… чуть не сказал работниками, но я сильно сомневаюсь, что они у вас устроены официально, — я встал с кресла и медленно направился к Радонежскому, — удобно. Добыча лунной руды возможна только ночью. Никто не проверит. Случайно не увидит.
— Это бизнес.
— Это рабство! Которое запрещено. Зверолюди приравнены к простолюдинам.
— Ты, что парнишка, так решил себе дорогу пробить в бизнес? Неправильно ты действуешь…
— Это говорите мне вы?! — рассмеялся я. — Не вы ли вставляли мне палки в колеса, когда я покупал землю?
— Игры двоих бизнесменов, не более, — улыбнулся Радонежский. — Должен же был тебе показать, кто на верхушке.
— Хм, получается я выше, — усмехнулся я, — насколько помню в борьбе за землю победа оказалась моя.
Радонежский смутился и нахмурил брови.
— Или ваш друг еще не успел вам сообщить, что выдал мне документы на собственность земельным участком? — приподнял я правую бровь. — Можете не отвечать, вижу, что не сообщил.
— Эх, Лешка, зря ты туда лезешь. Там такие деньги крутятся. А главное такие люди этим заправляют, они такое не прощают. Ты разворошил осиное гнездо. Мой тебе совет, отступи пока не поздно. Хватит играть в добродетеля и правозащитника. Взрослый парень, должен понимать. Когда входишь игру, соблюдай правила. Начнешь их менять — вылетишь вон, — шипел мне в лицо Радонежский.
— Забавно… — усмехнулся я.
— Что? — растерялся Радонежский и начал вытирать
— Забавно наблюдать за вашими потугами. Неужели и правда думали меня запугать?
— Я все сказал! И в мое производство больше не лезь! Иначе…
— Полицию вызовите? И пожалуетесь на пропажу рабов? Если бы вы могли, уже пожаловались. Но рыльце-то в пуху.
— Ты… мелкий… — махал пальцем Радонежский и бурчал себе под нос.
Он вышел из кабинета и начал нервно оглядываться по сторонам. Я вышел следом и с удовольствие наблюдал за судорогами Радонежского. Внезапно его взгляд остановился. Глаза округлились, скулы заводило, а из носа, казалось идет пар.
Я проследил направление взгляда и увидел Настасью, стоящую с Луцким, они мило общались. Девушка не скрывала симпатии и невзначай брала за руку Луцкого и всячески пыталась быть к нему ближе.
Радонежский, после того как отошел от шока, ринулся вперед, с натянутой улыбкой расталкивая гостей.
Видимо Луцкий сильно приуменьшил. Их семьи видать друг друга не переносят на дух.
— Настасья, — прикрикнул Радонежский, так сильно, что внимание всех вокруг приковал к себе, — нам пора.
— Но папенька, скоро салют… Мы, что не останемся?
— Нет! Мы уезжаем немедля!
— Езжайте, а меня Николай Олегович довезет позже, — кокетливо повернулась к Луцкому Настасья.
— Ты в своем уме? — шикнул Радонежский. — Быстро за мной.
— Папа, ты меня позоришь, — нахмурилась Настасья и с улыбкой на лице тихо ответила отцу.
— Не переживайте вы так, Михаил Юрьевич. Ваша дочка в надежных руках, — улыбнулся Луцкий, что еще больше разозлило Радонежского.
Радонежский схватил дочку за руку и дернул в свою сторону.
— Папа, перестань. Все и так понятно, — шепнула Настасья на ухо отцу, — Евгений не торопится делать мне предложение. И я могу остаться не удел. А это очень перспективный молодой человек. У его семьи тоже бизнес по добыче магических камней. Представляешь?! Можно будет объединить бизнесы или, как там это у вас работает.
— Дура, — шикнул ей в ответ отец. — Это Луцкий! И с ним ты точно не будешь.
— И, что? Мне ждать, когда Орлов решится на предложение?
— Помолвка с Орловым отменяется, — в порыве гнева громко сказал Радонежский.
В зале возникла гробовая тишина. Гости делали вид, что не заинтересованы, но каждый прислушивался.
— Так вам предложение и не поступало, — спокойно сказал Орлов, — что вы отменять-то решили?
Вокруг стали шушукаться и даже послышались смешки. Радонежский весь покрылся потом и покраснел пуще прежнего. Настасья одернула руку и убежала из зала.
Ольга быстро направилась за Настасьей, но ее быстро обогнал Луцкий. Я остановил его, когда тот пробегал мимо.