Теперь я имба
Шрифт:
— Это хорошо, — выдохнул я. — можно сказать под круглосуточным наблюдением.
Ольга кивнула.
— Так, за Карповым отправил, — вернулся Орлов. — Ольга, иди домой. Поздно уже. Ты убедилась, что все в порядке. Теперь ступай.
— Хорошо. До встречи Алексей.
Я встал со стула, кивнул Ольге. Она взяла мою руку и крепко сжала в своих ладонях, посмотрев в глаза. В ее взгляде читалось сочувствие.
— До свидания, Ольга Федоровна.
— Ох,
— Она начала говорить про моих родственников.
— А… Об этом… В общем мы, как разъехались с тобой, я отправил к вам наряд. Взял, так сказать, в работу. Иначе бы Рогачев подключил тайную канцелярию и пиши пропало. Мы первые успели…
— Это хорошо, — кивнул я.
— Но вот отца с твоим старшим братом успели схватить люди Рогачева… Брата сразу убили… А отец по документам скончался на допросе. Конечно братьям твоим я разрешил на похоронах присутствовать. Все организовал. — Орлов говорил траурным голосом полным сочувствия. — Соболезную.
С Ильей я так и не успел познакомиться, как и с отцом. Но все же воспоминания о них всплывали в голове теплые. Сердце резко защемило.
— Надо было эту тварь сразу прикончить, — тихо сказал я.
— Горячку не пори. Он нам живым пока нужен. Менталы его быстро расколят.
— Что ему грозит?
— Это решать будет император. Не меньше пожизненного.
Я впал в своего рода ступор. Смотрел в одну точку на стене не отрываясь.
Вся шайка Рогачева поплатится… Я найду способ. Пожизненное слишком легкая расплата для него.
— Вижу вымотался ты. Идем, я тебя домой отвезу. А завтра уже давать показания будешь.
Всю дорогу я молчал. И, как назло память бывшего владельца начала подкидывать все новые воспоминания об отце и брате.
Орлов открыл дверь в наше поместье, пропустил меня, а сам встал на пороге.
— А все же, Александр, скажи, хорошо иметь целый штат прислуги, — услышал я голос Димы идущего по коридору, — что не попросишь привезти, в течении часа у нас. Даже из дома выходить не надо… — он вальяжно ступал, смотря за спину. Говорил с братьями и хотел подколоть полицейских.
Даже не ожидал, что так соскучусь по этому надменному тону.
Как-то тепло стало. Я дома.
— Это, что у вас тут за штат слуг? Видать много я пропустил, — сказал я с ухмылкой.
— Лешка… — растерянно посмотрел на меня Дима.
Такое выражение лица у него впервые. Надменная спесь тут же испарилась.
— Ты, как мертвеца увидел, ей богу… — усмехнулся я.
— Лешка! ЛЕШКА! Живой! — подбежал Дима и стал меня обнимать и рассматривать.
— Ты чего орешь? —
— Ну, прости, что разбудил, — сказал я.
— Лешка! — встал в ступор Ваня.
Походу они меня и вправду похоронили уже.
Из гостиной выбежал Сашка и крепко меня обнял.
— Живой…
— Ага, не дождетесь! — отшутился я.
— Алексей Павлович! — выбежала Аленка.
Увидев меня, сразу расплакалась. В своем репертуаре.
— Ладно, оставлю пока вас, — сказал Орлов, — выспись хорошенько. Завтра тяжелый день предстоит.
— Хорошо. Спасибо за все.
— Тебе спасибо. Герой! — мы пожали руки и Федор Борисович ушел.
Я закрыл дверь за Орловым и повернулся к братьям. Саша аж прослезился. Не ожидал.
— Вань! Ты чего столбом стоишь?! Идем к нам! — махнул рукой Саша. — Он тяжело перенес смерть отца с Ильей… Целыми днями в комнате.
— На похоронах сказал, что мысленно и тебя похоронил, — тихо добавил Дима.
— Значит его можно понять… Если честно, мне и самому хочется отдохнуть в комнате.
Первые минуты радости прошли, и братья меня начали оглядывать.
Сказать, что я помятый — ничего не сказать.
Волосы в пыли на столько, что стоят колом. Рубашка подрана и в крови. На руки так вообще без слез не взглянешь.
— Я приготовлю вам ванну! — сказала Аленка. — И подготовлю чистые вещи, — еще раз оглядела та меня. Затем впопыхах убежала.
— Ты, как в целом? — спросил Дима.
— В целом я рад, что наконец-то дома.
А, если по правде сказать — тело все ломило. Рана на месте печати так вообще до сих пор кровоточила. Ожоги тоже начали ныть. Особенно, после того, как я залез в ванну.
Аленка аккуратно и очень нежно омывала мои раны. Поняв, что мочалкой тереть плохая идея, смывала запекшуюся кровь руками.
— Господин, у Симона в комнате осталось несколько флаконов. Может вы с ним свяжитесь и узнаете, чем можно обработать ваши раны?
— Да спят они, наверное. Ночь на дворе.
— Рассвет уже… — вздохнула та.
— Тогда можно.
Я накинул домашнюю рубашку и штаны, приготовленные Аленкой и пришел в комнату.
Симон не владеет магией, Лев как обычно спит до обеда. Одна надежда на Луцкого.
Как только связь установилась я увидел изнеможённого Луцкого с красными щеками.
— Привет… Слушай, а Симон рядом?
— А я думал ты звонишь для того, чтобы спросить, как твой милый питомец, — сказал Луцкий еле сдерживая злость.
— Кстати, как он там?
— Ауф?! Прекрасно! Лев, как спать ушел, так мы с ним нянчимся.
В это мгновение я увидел, как Ауф положил лапы на плечи Луцкого и стал лаять, приветливо вынув язык.
— Привет малыш! Скоро тебя заберу, а пока веди себя хорошо!