Теперь всё для тебя
Шрифт:
Поднимаю голову. Это какой-то сюр – только десять минут назад я встретила своего бывшего, о котором мечтала забыть. А сейчас… своего будущего – если все звезды на небе сложатся и даруют мне невероятную удачу?
– С… Сергей. – Мой голос, в отличие от тела, не перестает дрожать.
Сегодня он не в костюме – обычные джинсы и легкая майка. Она обтягивает его тело, показывая довольно спортивное сложение – его не было так хорошо видно под пиджаком.
Я спешно подскакиваю и пытаюсь вытереть слезы. Хорошо, что не додумалась сегодня накраситься! Выгляжу я наверняка ужасно, но хоть
– Извините. – И зачем я извиняюсь? – Это ерунда. Я пойду.
Нельзя, чтобы он меня такой видел. И тем более – чтобы пытался узнать причины!
Я разворачиваюсь, но он перехватывает мое запястье. Я вновь замираю, чувствуя, словно меня приковали наручниками. Не могу сдвинуться с места, не могу по своей воле разорвать контакт с ним.
– Вы же не думаете, что я отпущу вас в таком состоянии? – спокойно говорит Сергей и, убедившись, что я уже не ухожу, отпускает руку. – Садитесь в машину.
Глава 8
В салоне приятно пахнет чем-то цитрусовым и слегка – сигаретами. Кожаные сиденья, аккуратная черная панель управления. Противно пикает сигнал аварийной остановки. Я на автомате цепляю ремень безопасности, хотя не уверена, что меня куда-то повезут – скорее пригласили из вежливости, убедиться, что я не собираюсь прыгать с моста от плохого настроения. По пути домой, кстати, как раз есть мост…
Сергей обходит автомобиль, садится и молча заглядывает в бардачок. Для этого ему приходится чуть склониться ко мне, коснуться моего колена тыльной стороной руки – сегодня я вновь в шортах, слишком жарко на улице. Кажется, это соприкосновение напугало его самого, он быстро достает из бардачка пачку влажных салфеток, захлопывает дверцу и подает салфетки мне.
– Я притворюсь, что смотрю на дорогу, а вы приведите себя в порядок, – командует он и снимает ручник.
Мы молча едем некоторое время. Я пытаюсь прийти в себя, стираю следы слез и каждые десять секунд смотрю в зеркало заднего вида, которое Сергей заботливо повернул ко мне. Лицо все равно заплаканное, щеки покрасневшие. Не такой нужно представать перед мужчиной, который тебе нравится, Туся…
Хотя разве у меня был выбор? При всем моем влечении к Сергею, если бы меня спросили, хочу ли я предстать перед ним... такой, я бы точно отказалась. Слезами не увлечь ни одного мужчину. Соберись, Туся! Ну да, дала слабину, но больше такого не повторится. Переключись на что-то нормальное, серьезное.
Мы продвигаемся по городу в противоположную от моего дома сторону.
– Куда едем? – спрашиваю я, и это звучит как-то буднично. Словно он не подбирал меня на обочине, зареванную, а мы договорились заранее.
– По моим делам, – отвечает Сергей и перестраивается в другой ряд. Его взгляд сосредоточен на дороге – как он и пообещал. – Или у вас другие планы?
– На сегодня все мои планы сорвались, – говорю я и отворачиваюсь к окошку, пряча лицо. Я знаю свое тело. Хоть мне нередко говорят, что у меня очень правильные и красивые черты лица, есть один минус: если я краснею, это надолго. И все это «долго» я выгляжу просто ужасно.
Опять одолевают мысли, как правильно поступить: попросить отвезти меня домой? Слишком дерзко.
– Часа через три вернемся в город. Вас устроит? – спрашивает Сергей. Я киваю. Боковым зрением вижу, что он наконец посмотрел на меня.
– У вас разве не выходной?
– Официально – конечно. Неофициально – не помню даже, когда у меня в последний раз был выходной. Кажется… в феврале? – впервые в его голосе появляется неуверенность. – Да, должно быть, в феврале. Схватил простуду и позволил себе проваляться в постели целый день. Один чудесный день. Если вы не против, зеркало заднего вида я все же поверну – очень уж неудобно.
Я поднимаю руку, чтобы ему помочь, касаюсь его пальцев. Обжигаюсь и убираю руку – ну вот куда я лезу? Он же водитель, сам настроит как надо. Успеваю бросить взгляд в отражение – покраснение с щек слегка ушло.
Хорошо, что он ни о чем не расспрашивает, не пытается успокоить. Может, просто не знает, как себя вести в такой ситуации, но мне от этого только легче – пусть говорит о чем угодно, только не заставляет меня изливать душу. А может вообще ни о чем не говорить. Просто будем ехать в одной машине, как уставшая друг от друга парочка…
– Вы знали, какая главная беда полей летом? – внезапно спрашивает Сергей.
Я улыбаюсь, поначалу легко, а потом уже совершенно безумно смеюсь. Со стороны выгляжу, наверное, как сумасшедшая! Но как же забавно вышло: только я подумала про уставшую пару, как Сергей доказал: с ним никогда не закончатся темы для разговоров. Даже если прожить тысячу лет вместе, на тысяча первый год он заведет совершенно невероятную тему типа «а вы знаете, как размножаются кольчатые черви?» А потом будет увлеченно рассказывать, а я – столь же увлеченно слушать. Потому что никогда от него не устану.
– Вот теперь мне стало страшно, – беспокойно говорит Сергей и впервые за встречу смотрит мне в глаза, а я не пытаюсь их спрятать. – На самом деле тема действительно забавная, но я же еще не рассказал, в чем суть. Смеяться рано.
– Извините, – улыбаюсь я. – У меня бывает. Я думала о кое-чем своем, а ваш вопрос… В общем, даже рада, что мои мысли никто не умеет читать. От безумных нелогических связей телепат бы сошел с ума. Так в чем же главная беда полей летом?
Сергей опять сосредотачивается на дороге. Я замечаю, как плавно едет автомобиль. Жаль, не посмотрела марку, но даже по тихому ходу слышно – это что-то очень недешевое. Хотя сам Сергей сегодня не выглядит как богач – одет очень просто, будто бы для поездки на дачу.
Мы подъезжали к аэропорту, то есть к выезду из города.
– Главная беда – в сайгаках. Представьте: огромное стадо… хотя нет, если не увидеть, сложно представить, насколько огромное. Целая туча сайгаков влетает на поле, жрет и топчет посевы. А самое веселое – их нельзя убивать, ведь они в Красной книге. Фермеры вынуждены молча терпеть, пока стаду не надоест и они не уберутся куда-нибудь на соседнее поле. Мигрирующий тип животных.
– Мы едем разгонять сайгаков? – предполагаю я. – Как это делать? Фейерверками какими-нибудь?