Теперь ты моя

Сова Анастасия

У меня даже кожа воспаляется. Грудь наливается тяжестью, а горошины сосков от моего рваного дыхания порочно трутся о каменный торс мужчины.

Со мной такого никогда не было. Никто не смотрел на меня так, и не лапал настолько нагло. Даже несмотря на то, что этому человеку я уже позволила достаточно много, привыкнуть к его грязным прикосновениям все равно не успела.

Они слишком жаркие и волнующие, открывающие моему сознанию новые грани ощущений.

Мужские ладони проникают под ткань футболки. И как он умудряется

быть таким обжигающе-горячим? Будто языки пламени лижут раздраженную кожу.

Мурашки мгновенно начинают свой дикий танец.

Кажется, я могу сойти с ума.

Это какое-то безумие.

Демьян

Я подхватываю Алю на руки и несу на второй этаж, в спальню. Там стоит довольно большая деревянная кровать, которую я уже успел застелить. Прекрасное место для того, чтобы воспользоваться, наконец, своим законным правом.

Девчонка не сопротивляется. Даже наоборот. Крепко обвивает меня за шею, разрешая прижимать себя непозволительно близко.

Я чувствую ее глубокое частое дыхание. Оно выдает желание с потрохами, да я и не удивлен. Аля всегда хотела меня, и этот момент настал бы, так или иначе.

Осторожно укладываю ее на постель. Стаскиваю блядские туфли. С себя снимаю худи, обнажая крепкий загорелый торс.

Забираюсь на кровать и нависаю над своей молоденькой женой.

У меня внутри кровь бурлит. Закипает. Разносит похоть по организму с бешеной скоростью. Особенно от взгляда, которым на меня сейчас смотрит строптивая малышка. Только это может крышу окончательно снести.

Но я пока держусь. Аля еще девочка, и нужно с пониманием отнестись к данному факту. Она должна сама с радостью на мой член прыгать, а не зажиматься от мысли, что я буду трахать ее. Но это станет невозможным, если прямо сейчас я порву ее целку без ласк и прелюдий.

Не помню, когда так хотел кого-то. До одержимости. Не просто поиметь, а разорвать от желания.

Особенно сильно скручивает, когда вижу, что девчонка неуверенно зажимается, дрожит вся. Но в глазах все же пляшут порочные огоньки. Умоляют меня не останавливаться.

Меня давно так не уносило. Но с ней… сейчас… Будто бабу впервые лет за пять увидел. Хочу ее. До одури хочу.

– Расслабься, малышка, – вкрадчиво шепчу, стараясь успокоить.

Немного отстраняюсь, а потом тянусь к резинке ее трусиков.

Аля дергается. Даже пытается закрыться, но я не позволю. Поздно, девочка. Механизм уже запущен. Я не остановлюсь.

– Чщщщ… – смотрю ей прямо в глаза. – Не лишай себя удовольствия…

Девчонка покоряется. До сих пор борется с собой, но желание берет верх. Молодец. Правильное решение. Не стоит идти против меня. Тем более сейчас, когда я так сильно голоден.

Раздвигаю стройные ножки. Гладкая маленькая киска предстает передо мной во всей красе. Меня трясти начинает.

Только усилием воли я сдерживаю себя, чтобы не наброситься на нее, не растянуть под себя мощным тараном.

Розовые складочки приветливо блестят запретным возбуждением. Глазищи Али расширяются, а щечки вспыхивают пожаром. Ей стыдно осознавать, как раскрыта сейчас перед мужчиной, и как возбуждена.

Я же ловлю себя на мысли, что хочу попробовать ее. Узнать вкус.

Обычно не возникает такого желания, но сейчас… Миниатюрная девственная киска так и манит коснуться ее языком.

Занимаю более удобное положение. Аля опять пытается закрыться, но я не даю.

– Куда? – рычу на нее, снова раздвигая колени.

– Не нужно, – пищит она, только что мне ее мольбы?

– Нужно. Расслабься.

На всякий случай, фиксируя ее стройные ножки, провожу языком по влажным складкам.

– Аааах, – Аля громко стонет от этого прикосновения.

Какая же она сладкая там. Мое возбуждение взрывается на максимум, когда я ощущаю на языке вкус ее тягучей шелковистой смазки. Вкусная девочка. Не сожрать бы раньше времени.

Кайфую от того, как дрожат ее ноги от каждого моего движения. Это сопровождается приглушенными частыми стонами, что тоже не может ни радовать.

Горячая. Отзывчивая. Покоренная мной. В моей власти.

Только бы не сорваться… Удержать внутри похоть, что, того гляди, разорвет меня.

Алевтина, наконец, отпускает себя. Дает волю эмоциям. Больше не зажимается. Она нравится мне такой. Разгоряченной и доступной.

Сначала я осторожно и нежно прохожу языком по клитору, а потом всасываю пульсирующую горошину в рот.

Хочется зарычать от несдержанного протяжного стона Али.

Девчонка выгибается мне навстречу. Кусает губы и стонет, стонет, стонет, извиваясь подо мной.

А я все ласкаю маленькую горячую бусинку языком и губами, и не собираюсь останавливаться.

Какая же она… Мне самому кончить хочется. Только от того, что наблюдаю за ней. Только от того, что просто думаю о том, что через несколько минут насажу ее на свой болт до самых яиц.

И к тому времени Аля уже будет готова. Ласками доведена до такого состояния, что и сама не сможет остановить меня. Захочет большего. Мой здоровенный член внутри своей тугой узкой киски.

Я выпускаю сладкую горошинку, и снова провожу по ней языком. Спускаюсь ниже, к сочащейся желанием дырочке, обвожу ее по кругу, и слегка толкаюсь языком внутрь.

У самого чуть башку не сносит, а Аля буквально подскакивает на кровати. Громкий стон говорит о том, что она практически ничего не контролирует: ни сознание, ни тело.

– Пожалуйста, пожалуйста… – едва слышно просят искусанные раскрасневшиеся губы.

Я снова втягиваю в рот маленькую кнопку, и Попова хватает меня за голову, до боли сжимая волосы.