Теперь ты моя
Шрифт:
– Знаешь, – Демьян говорит таким тоном, точно хочет сознаться в чем-то важном, – не будь ты целкой, уже давно бы стонала подо мной на этом самом диване.
Ему каким-то чудом удается протащить ладонь выше. Каких-то пара сантиметров, и он коснется меня ТАМ.
Мой рот сам собой раскрывается. Я издаю судорожный вздох и едва не развожу ноги.
Мой муж делает все очень искусно. Знает толк в соблазнении женщин. Либо, это я так легка на подъем. Не знаю. Но следующая его фраза становится финальным
– А сейчас я просто хочу, чтобы ты кончила. Ты же хотела этого, когда отсасывала мне?
Недавние воспоминания лавиной обрушиваются на сознание.
Колени расходятся в стороны и я, кажется, сама подаюсь бедрами навстречу мужской ладони.
– О, Боже… – вырывается у меня, когда кончики его пальцев касаются моей промежности через трусики.
Демьян неторопливо и расслабленно проводит одним пальцем вдоль моей возбужденной плоти. Вверх. Вниз. Снова вверх. Вниз.
Но мне этого мало. Чертовски мало! Просто ничто! Мне хочется большего!
Я ерзаю на месте, поджимаю ягодицы, хочу хоть как-то усилить нажим его ласки. Но Демьян точно специально дразнит меня. Он то и дело отстраняется, как раз в тот момент, когда я совершаю очередную попытку податься навстречу его пальцу.
Я не могу больше думать ни о чем, кроме как о желанной разрядке. Когда я успела стать такой?
Мысли быстро убегают, и я живу сейчас лишь ощущениями. Они решают все. Поезд, мчащийся на полной скорости, кажется, окончательно лишился машиниста. И теперь только туда – в пропасть…
Демьян, наконец, решает, что мучений с меня достаточно. Он отодвигает мокрую полоску трусиков в сторону. Я вскрикиваю от желанного удовольствия.
– Хорошая девочка, – хвалит он. – Такой ты мне нравишься, Алевтина.
Его пальцы проходят по влажным складкам, а затем нажимают на клитор.
Воздуха в легких совсем не остается, как и разума в голове.
Прерывистый стон, и, кажется, совсем скоро я забьюсь в неконтролируемом экстазе.
Горошина удовольствия начинает горячо пульсировать от умелой ласки моего мужа. Все мое сознание сейчас сконцентрировано в этой точке.
Становится невозможно жарко, даже несмотря на то, что куртка давно слетела с плеч.
Мужчина нещадно терзает мой клитор пальцами. Дарит потрясающие ощущения.
Я не знаю что творю – сама трусь о его пальцы, бесстыдно выпрашивая финала.
И он наступает. Мощный. Грязный. Отключающий от реальности.
Демьян
Никогда бы не поверил, что Аля девственница, если бы не знал наверняка. Пришлось навести справки по этому вопросу, потому что он внезапно показался безумно важным.
Ответ на него мне очень понравился. Никогда не имел подобных пристрастий, предпочитал полный отрыв и мокрых девиц,
Но Аля… Я как мальчишка обрадовался тому, что она целка. Захотелось подчинить ее по-настоящему. Стать ее первым мужчиной. Во всех смыслах. Ведь судя по минету, что она по доброй воле сделала мне в общаге, в рот девчонка тоже ни разу не брала.
Но старалась знатно. На пятерку. Глаза горели вожделением, неприкрытой похотью, как у бывалой шлюхи. И мне это жесть, как нравится. Разврат прикрытый непорочностью.
И сейчас Алевтина до последнего боролась с желанием. Сопротивлялась изо всех сил, но потом сдалась. Развела ноги, сама терлась о мои пальцы возбужденной плотью. О, да! Как она была влажна! Трусики оказались насквозь сырыми.
Уже не терпится трахнуть ее. По-настоящему. Засадить до самых яиц, и долбить всю ночь, пока у девчонки еще будут силы кричать.
Да только не хочу ее насиловать. Не привык так. Доведу до того, что сама на меня запрыгнет. Как в общаге у подруги – сама предложит себя: любую дырочку, что я пожелаю. А я пожелаю все.
– Накорми меня, – распоряжаюсь я, когда Аля, кончив, стыдливо смотрит в мою сторону своими большими глазами.
– Что? – на миленьком личике появляется нервная усмешка.
– Обязанность любой, уважающей себя жены – встречать мужа сексом и плотным ужином. Я хочу начать со второго.
Вранье. Все, чего мне сейчас хочется – насадить Алю на свой член. Аж яйца скручивает.
– Я на такое не подписывалась, – заявляет девушка.
– Мы всегда можем начать с первого моего желания… – томно шепчу Але на ухо. – Прямо сейчас…
Она подскакивает с моих колен, и я позвоню ей это сделать. Из дома девчонке все равно не сбежать. Слишком далеко от трассы, слишком темно. Опасно. Не рискнет.
Я привез нас сюда не просто так. Хочу, чтоб привыкла ко мне. Здесь, наедине, у нас будет больше времени и меньше свободного пространства. Замкнутого размерами дома.
Я уверен, что вернись мы в мой коттедж, Алевтина бы снова дала деру. Очень уж изобретательна. Упертостью, похоже, в отца пошла.
– Будешь готовить? – интересуюсь я, когда она отпрыгивает в сторону.
– Я не умею! – восклицает Аля.
– Зато честно, – хмыкаю я.
Попова скрещивает руки на груди. А мордашку кривит, будто я предложил ей отвратительную непристойность.
В мужской футболке и похабных туфлях моей бывшей девушки Аля выглядит так соблазнительно, что наброситься хочется. Зря я сказал, что эта обувь ей не идет. Ошибся.
Хотя, ей намного лучше совсем без одежды. Может, заставить ее снять тряпье, когда в доме станет достаточно тепло?
Нет. Будет при мне голой ходить – я точно не сдержусь.