Теперь ты ее видишь
Шрифт:
— Если это правда, почему вы не сообщили нам сегодня утром? — Райтнер невольно заинтересовался. Ему уже не раз приходилось сталкиваться с людьми, заявляющими, что наделены исключительными способностями предсказывать преступления. Они называли себя ясновидящими и рассчитывали увидеть свою фамилию в газетах, но, как правило, оказывались мошенниками или психами.
— Я понимаю, вы мне н-не верите…
«Прекратите болтать чепуху», — хотел сказать Райтнер, но сдержался. Что с ней такое, с этой женщиной? Она ведет себя так, будто угодила в холодильник, кутается
Райтнер нахмурился и молча вышел. У дверей он столкнулся с Аквино, который возвращался с кофе.
— С ней что-то не так, — сказал напарнику Райтнер. — Она промерзла до костей. Пожалуй, придется вызвать врача, пусть лечит ее от гипотермии. — Он говорил беззаботно, но в его голосе сквозила тревога.
— Черт возьми! — Состояние подозреваемой могло помешать допросу. В сущности, ей всего лишь следовало потребовать адвоката, и они уже не имели бы права задавать вопросы, пока не появится защитник. Но почему-то она этого не сделала. — Может, кофе согреет девушку?
Полицейские вернулись в комнату. Суини сидела все в том же виде. Аквино поставил перед ней кофе. Она попыталась взять стаканчик, но руки у нее тряслись так сильно, что кофе расплескался.
— Нет ли у нас соломинок? — спросил Райтнер.
Аквино пожал плечами. Под их взглядами Суини обхватила ладонями полиэстеровый стаканчик, наклонилась вперед и неуклюже попыталась пригубить кофе, не поднимая его со стола. Посмотрев на напарника, Райтнер увидел, что даже грубоватый, безжалостный Аквино несколько обеспокоен.
Казалось, горячий кофе чуть-чуть облегчил страдания Суини. После двух-трех глотков она все же подняла стаканчик, не облившись.
— Госпожа Суини, знали ли вы о том, что супруги Уорты подписали брачный контракт? — вновь заговорил Райтнер.
— Нет, — удивленно отозвалась она. — А зачем мне это знать?
— Вы состоите в связи с господином Уортом. Женщину, как правило, очень интересует финансовое положение мужчины, особенно если у нее есть основания опасаться, что он потеряет при разводе половину своего имущества.
— Я… мы… — Суини запнулась. — Мы только недавно начали встречаться. Мы не…
— Вы с ним настолько близки, что провели у него вчерашнюю ночь, — перебил ее Аквино. — Люди на многое готовы ради денег.
— Но ведь Кандра согласилась подписать бумаги. — Суини подняла голову и посмотрела на полицейских. — Она была недовольна условиями развода, это мне известно, потому что Кандра хотела попросить меня, чтобы я убедила Ричарда повысить размер содержания. Так что, хоть я и не знаю точной цифры, она никак не могла составлять половину его имущества.
Ее утверждение звучало вполне разумно. Суини видела, что детективы тоже это понимают.
Райтнер потер подбородок. У него были необычные часы с множеством кнопок и панелей — из тех хронометров, указывающих время в любой точке земного шара. При виде этих часов Суини внезапно осенило.
— Который час?
Райтнер бросил взгляд на запястье.
— Шесть
— Думаю, мне удастся доказать, что я… — Суини не могла вымолвить слова «ясновидящая», донельзя смущавшего ее. А уж полицейские и подавно отказались бы принять во внимание все, что с ним связано. — Вы сами видели, что происходит со светофорами. Видели своими глазами, что исключений не бывает. Но у меня есть и другой способ доказать вам… что я заранее предвижу события.
— Неужели? И каким же образом? — В глазах полицейских читалось сомнение, но по крайней мере они не отмели ее предложение с ходу.
— Здесь есть телевизор? Скоро начнется «Шанс».
— И что же? — спросил Аквино.
— А то, что это не повтор, значит, я не видела эту передачу раньше. Согласны?
Райтнер пожал плечами.
— Согласны.
— Что, если я сумею предсказать развитие событий еще до того, как они произойдут? — Суини допила кофе. Она все еще дрожала, но зубы перестали стучать. — Согласитесь ли вы признать возможность того, что я могла нарисовать картину, не побывав на месте преступления?
— Хотите продемонстрировать нам свои способности к ясновидению?
Суини начинала терять терпение. Она устала, замерзла, извелась от тревоги, и это грозило тем, что она вот-вот сорвется.
— Нет. Я хочу одного — вернуться домой и лечь в постель, но боюсь, что если засну, опять что-нибудь нарисую. Мне это надоело. Если вам надо узнать, кто убил Кандру, отдайте мне этот чертов холст и позвольте его закончить. Возможно, я сделаю это ближайшей ночью.
Детективы молча смотрели на нее. Суини с вызовом — на них. Наконец Аквино мотнул головой в сторону двери, и полицейские опять покинули помещение. Суини опустила лицо в ладони, гадая, надолго ли ей хватит сил.
Аквино и Райтнер остановились у дверей.
— Ну, что скажешь? — спросил Аквино.
— Чем мы рискуем? Давай посмотрим «Шанс».
— И что узнаем? Что она — ловкая отгадчица?
— По ее словам, мы выясним, есть ли хоть ничтожная вероятность того, что у девушки дар ясновидения. Я не говорю, что верю этой чепухе. Но по-моему, ну, то есть это… это интересно. Мы не обязаны налагаться на каждое ее слово, но проверить не помешает. Не стоит ограничиваться одной картиной; в лаборатории уже делают анализ на волокна ткани, и, как только появятся результаты, мы точно узнаем, были на месте преступления волокна из ее квартиры или нет.
— Иными словами, тебе нравится «Шанс», и ты хочешь его посмотреть.
Райтнер пожал плечами:
— Я только хочу сказать, что мы ничем не рискуем, позволив ей смотреть передачу. Заодно выясним, на что она способна.
Глава 20
Трое участников передачи выстроились гуськом и двинулись к своим местам, а голос за кадром тем временем назвал их имена и сообщил, откуда они приехали. На экране появился Алекс Требек и объявил, что пятикратный чемпион викторины расстался с передачей во время вчерашнего шоу и что все три участника — новички.