Теперь с тобою вместе я(с)...
Шрифт:
Они ехали по весьма неприметному городу с обилием старых неказистых зданий, с узкими невзрачными улицами.
Безусловно, Ашкелон во многом проигрывал Ашдоду, хотя и здесь было очень много новостроек.
Вера напрасно вглядывалась в лица прохожих в расчёте на нечаянную встречу со своими полюбившимися случайными попутчиками.
Галь припарковался недалеко от центральной автобусной станции, и они зашли в громоздкое здание торгового центра.
Их окружила приятная атмосфера - играла лёгкая популярная музыка, одурманивающе
У Веры сложилось впечатление, что Галь привёл её сюда преднамеренно.
Молодой человек шёл вперёд, словно к намеченной цели, и скоро они зашли в отдел оптики, и он попросил продавца, подобрать девушке солнечные очки хорошей фирмы.
Перед Верой тут же выросли ряды шикарных пар очков в тонких оправах различной конфигурации и оттенков стёкол.
– Галь, миленький, не надо, у меня нет столько денег, ведь мне скоро ехать в другой город на учёбу, а найду я там работу в ближайшее время или нет, не знаю...
– Ну, чего ты всполошилась?
Я хочу сделать тебе подарок, ты же, теперь моя девушка - хавера, а подругам положено дарить подарки.
Вера поняла, что спорить бесполезно, она слышала от девочек в кафе, что именно так и обстоит дело, местные парни действительно щедро одаривают подруг, но она ведь...
От этих крамольных мыслей её лицо заалело, и она задумалась - боже мой, что это в последнее время, я стала так часто краснеть.
Галь вместе с продавцом стали подавать ей очки для примерки, и прихлынувшая краска к её щекам не могла остаться не замеченной, но парень не стал заострять на этом внимание.
Очки от 'ChristianDior' были подобраны в считанные минуты.
Вера с ужасом услышала, какую сумму назвал продавец, а Галь не задумываясь, подал свою кредитную карточку.
Затем он завёл девушку в ювелирный отдел, где от вида великолепных золотых украшений у неё закружилась голова.
Галь осмотрел её с ног до головы:
– Что бы ты хотела примерить на себя?
– Галь, не надо, я сейчас с ума сойду от смущения, пойдём отсюда.
– Ладно, ладно, не будем долго здесь задерживаться, давай примерим вот этот браслет на твою изящную руку.
Через десять минут они уже выходили из ювелирного магазина, на запястье у Веры играл искрами золотой браслет с мелкими камешками, как она позже выяснила, что это маленькие бриллиантики.
Девушка наотрез отказалась заходить в другие отделы и Галь смеясь завёл её в кафе.
– А в такой малости ты мне тоже откажешь, как поужинать со мной?
– Нет, я голодная, как собака, даже не знаю почему, ведь мы с тобой хорошо пообедали.
И тут же добавила:
– Наверное, от волнения, ты Галь, сумасшедший.
Парень привлёк руку Веры к своим губам и нежно поцеловал в каждый пальчик.
– Веруш, ты совершенно права, я от тебя сошёл с ума!
Вера потупила глаза.
–
– Правда, правда, ещё, какая правда!
Они скушали по толстому блину, облитому шоколадом и, когда уже пили кофе, Вера вдруг спросила:
– Галь, прости меня за любопытство, а кем ты работаешь?
– Ну, наконец, любимая девушка задала мне первый вопрос.
И он рассмеялся.
– Веруш, это большой секрет, но тебе я выдам государственную тайну, я полицейский.
– Полицейский?
У Веры в голосе было столько удивления, что парень невольно опять рассмеялся.
– А что, не похож или не нравится?
– Наверное, не похож.
И Вера опять поймала себя на том, что к лицу прихлынула краска.
– Ну, чего ты всё время краснеешь, ничего страшного в твоём вопросе и удивлении нет.
Это хорошо, что не похож, я ведь не простой полицейский, а работаю в отделе по борьбе с наркотиками и часто приходится внедряться в их ряды, чтобы выявить структуру поставок и сбыта, этого пагубного зелья для людей, а особенно для молодёжи.
После такого задания я и возвращался домой, когда мы с тобой встретились.
– Ух, ты!
Вера невольно это сказала на русском языке.
– Галь, так ты ведь секретный агент, разве можно об этом говорить и рассказывать всем подряд?
– Я же не всем подряд, а только тебе, а ты теперь у меня доверенное лицо.
Вера видела, что парень над ней легко подтрунивает, но не обиделась, в её глазах он был неотразим.
– Галь, а ведь эта работа опасная!
– Конечно, опасная, но не опасней многих других в нашей стране, а работаем мы, в основном, не по месту жительства, а в других городах, вся эта дрянь провозится в Израиль или с севера, или с юга. Поставщиками в основном являются бедуины.
Веруш, и, что у тебя больше нет ко мне вопросов или другое тебя не интересует?
– Есть и очень много - сколько тебе лет, как ты жил до меня, была ли у тебя другая девушка, а может быть и сейчас есть, кто твои родители и сколько вас детей в семье, ты верующий или нет, откуда в Израиль приехали твои предки...
– Хватит, хватит.
Галь шутливо замахал руками.
– Ты, чего застрочила, как 'УЗИ', у нас, что сегодня последний совместный вечер?
Подожди, я тебе всё расскажу о себе, только давай не всё сразу?
Девушка опять смутилась от своей смелости на грани наглости, но Галь не дал ей опять покраснеть.
– Мне двадцать пять лет, окончил школу и отслужил в боевых частях в армии Израиля.
Потом были высшие офицерские курсы полиции и сейчас у меня младший чин офицера.
Моя бабушка приехала в Израиль из Польши, а дедушка из Марокко, это по отцовской линии, а родители мамы погибли во время войны в Освенциме, они были из Румынии, мама приехала в Израиль с приёмными, но они уже умерли.