Тэп

Кейтс Джорджия

– Ты горишь так, будто я ужасный кретин, ведь ты сам поступал так с женщинами.

– Это не имеет ничего общего со мной. Мы говорим о моей сестре и о том, что ты НЕ собираешься с ней делать.

– Я бы никогда не обидел Лоуренс.

Я бы не стал. Правда.

– Может быть и нет, пока она удовлетворяет твои потребности. Но что будет, когда она надоест твоей заднице?

– Это не правда. Но даже если и так, она живет в четырёхстах милях от сюда.

Все это чушь собачья.

Я устал защищать себя перед Стаутом.

– Почему ты здесь? Я думал, у тебя еще две недели стационара?

– Так и есть. Мне разрешили пойти домой, потому что выздоравливаю. Учитывая то, что я не алкоголик. Эта программа отлично подходит для людей с наркотической и алкогольной зависимостью, но не для людей вроде меня. В любом случае мне нужно вернуться до пяти. Жаль, что у меня мало времени для Лори. Я не видел ее шесть месяцев.

Теперь она точно не уедет сегодня. И я не расстроен.

– Я ухожу, так что наслаждайся временем с сестрой.

– Прости, что вел себя как задница.

– Я знаю, что ты любишь ее и хочешь самого лучшего, - я указываю в сторону прачечной.
– Только заберу свои джинсы из сушилки.

Рен кладет одежду в стиральную машину, когда я подкрадываюсь к ней сзади. Оборачиваю руки вокруг ее талии и целую в шею.

– Эй. Я пойду, вы сможете провести время со Стаутом, пока он не уехал.

Она поворачивается в моих объятиях и целует меня в грудь.

– Увидимся позже?

– Очень надеюсь на это, - я указываю на сложенные джинсы, лежащие на сушилке.
– Мое?

– Да.

Снимаю льняные штаны.

– Можно их тоже бросить стирать?

Она закусывает нижнюю губу, безуспешно пытаясь скрыть озорную улыбку.

– Бросай.

Я одеваю боксеры, а затем джинсы. Глаза Рен следят за каждым моим движением.

Она без стыда рассматривает меня.

– Напиши мне, когда Стаут уедет.

Я с удовольствием придумаю, чем мы займемся после того, как он уйдет.

– Хорошо.

Я беру ее лицо в ладони и краду ее дыхание. Снова. Я останавливаюсь, когда слышу Стаута.

Не буду рисковать.

– Увидимся позже, Рен.

Лоуренс Торн

Срань господня. Не могу поверить, что Олли вошел в то время, когда мы с Брю шли в спальню.

Черт, мы чуть не попались.

Мне плевать, что скажет Олли о том, что застал нас с Брю вместе. Мой брат не может указывать мне, с кем быть. Но в то же время, я не хочу, чтобы у Брю были проблемы из-за меня.

Я плюхаюсь на диван рядом с Олли. Он обнимает, прижимая меня к себе.

– Чему я обязан столь неожиданному

визиту?

– Ты был прав, когда сказал, что я слишком давно не была у тебя. Вот я и подумала, что пора наведаться. Захотелось устроить сюрприз и проведать тебя. Ты стал каким-то странным, а последние две недели были самыми странными за все время.

– Странными? – смеется он.

– Да. Как будто вовсе не ты отвечал мне.

– Прости. Все стало немного сумасшедшим. Дай мне пару недель, и я обещаю, все придет в норму.

– Хорошо. Потому что я очень скучаю по младшему брату. Шесть месяцев слишком большой срок, чтобы не видеть друг друга.

Да и к тому же, может быть, Брю станет дополнительным стимулом для того, чтобы чаще приезжать в Бирмингем.

– Да, ты права.

Не думаю, что сейчас подходящее время говорить об этом, но чувствую, что у меня нет другого выхода:

– Мне звонила Кристи.

– Что ей нужно? Деньги?

Если бы. Было бы гораздо проще расстаться с деньгами, но ей нужно не это.

Олли бьет кулаком в подушку.

– Черт. Я так и знал, что нужно было дать ей больше. Это лишь подталкивает ее возвращаться и просить еще и еще. Мы никогда не избавимся от нее.

– На этот раз дело не в деньгах. У нее последняя стадия болезни почек.

– Вот блядь. Она сама виновата в этом дерьме, так что пусть получает то, что заслужила.

Так и есть. Она была наркоманкой, когда у нее был диабет. Она нуждалась в героине больше, чем в инсулине. Все эти годы ее почки не могли справиться с издевательствами и нестабильным уровнем сахара в крови.

Чудо, что она еще жива.

– Думаю, она названивает, чтобы мы помогли ей с этим. Оплатить медицинские счета?

Он взорвется, когда я скажу ему правду.

– Она хочет почку.

– Ты шутишь? Я ни за что не отдам ей свою почку.

Как будто у него она одна.

– Олли у тебя их две.

– Я знаю, и они обе останутся при мне. Как и твои. Конец истории.

Лучше бы она не звонила мне. Нужно было поменять номер после последнего раза, когда она клянчила у меня деньги. Ее голос вызывает воспоминания из прошлого.

– Я не могу перестать думать о ней и нашем детстве.

– Не думай об этом дерьме, Лори. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ты помнишь, как я принесла тебе гамбургер, завернутый в салфетку из школы?

Я обменяла свой кусок шоколадного торта, потому что знала, что гамбургер будет намного сытнее для недоедающего Олли.

– Да, а так же я помню, как она поставила меня в угол и заставила смотреть, как она ест его. Я был так голоден, что думал мой желудок просверлит дыру в позвоночнике.