Теория мультииллюзий

Бережный Григорий

До Невы они шли молча. Соня постоянно ненароком обгоняла его, словно забывая, что не одна. Она свернула к лестнице на набережной, спустилась до ее середины и уселась на свой тряпичный рюкзак. Олег последовал ее примеру, правда опуститься пришлось прямо на горячий гранит.

Они сидели на ступеньках, заканчивающихся в мутной, тяжелой воде. Ветер был приятным и теплым. Соня заговорила о погоде. Олег поддержал. Благо в этом году было, о чем поговорить. Олег ждал, когда она поведет разговор в нужное русло, но Соня не

спешила. Она словно нарочно мучила его, заставляла фантазировать самые безумные варианты одолжений. Куча денег среди них уже даже не фигурировала. Хит-парад возглавляли мольбы взять дочь на воспитание и убить врача. У Олега кружилась голова.

– Послушай, – вымолвила Соня, – ты, наверное, не знаешь, но я влюбилась в тебя с первого взгляда, – она повернулась и посмотрела прямо на него. Внимательно и, что странно, с противоречащим словам равнодушием.

И Олег вдруг понял, что всегда это знал. Во всяком случае, открыть рот от неуместного заявления не захотелось. А может, концентрация стресса в нем уже так зашкаливала, что превратила способность удивляться в погрешность. Ему вдруг стали понятны и паузы, и палатка. И то, что он совершенно точно больше никогда не пойдет на поводу у желания сблизиться с кем-то, с кем не стоило бы.

– Соня, послушай, – осторожно начал Олег, – не нужно говорить таких вещей. Не время.

Она нахмурилась.

– Каких?

– Ну, – Олег почувствовал раздражение то того, что она вынуждает его разъяснять очевидное, – будто ты прощаешься. Не надо, – вкрадчиво повторил он, – я понимаю, тебе так кажется, потому что, – он не решился продолжать и бойко сменил тему. – Вот что! Расскажи мне подробнее о болезни. Знаешь, у меня есть знакомые врачи, – продолжал он все энергичнее, – не здесь, в Москве. Я не знаю твоей ситуации, но у них был случай…

– Заткнись, – довольно грубо прервала Соня. Олег опешил. – Я не прощаюсь. С чего ты взял? – с искренним возмущением отстранилась она.

Олег обескураженно уставился на девушку.

– Ладно. – моргнул он, наконец. Соня вздохнула.

– Прости, пожалуйста. Просто не перебивай, хорошо? – она смущенно пожала плечами и начала свою нескладную, то и дело проваливающуюся в паузы, тираду. – Так вот! Я…Короче я понимаю, что типа не имею права и блаблабла, – Соня картинно возвела глаза к небу, – но я люблю тебя. Это – факт. И это нихрена не круто.

Олег молчал.

– Я влюбилась в тебя, в твое вот это вот… – Соня сделала руками полукруг. Олег недоуменно перевел взгляд себе на живот, не понимая, что в нем может описываться полукругом. Да что ж такое, даже момент излияния чужой души он думает о себе!

– С самого начала влюбилась. И вот прошло шесть лет, каждый день из которых я думаю о тебе.

Если до этого у Олега просто кружилась голова, то теперь ему стало по-настоящему плохо.

– Я не знал. – сдавленно прохрипел он.

– Да

откуда?! – махнула рукой Соня, – Я же ничем себя не выдала, – ухмыльнулась она, – сначала просто писала абстрактные песни. Думала о тебе перед сном и…, – она потупилась и добавила чуть тише, – все такое. Олег поежился. Уж относительно «всего такого» он предпочел бы остаться в неведении. К счастью, Соня вернулась к основной линии повествования. – Сначала это было наваждением. Как и всякая любовь, в каком-то смысле. Но в моем случае, наваждение стало привычкой.

Олег был очень близок к тому, чтобы ущипнуть себя, хотя его бесило даже само это выражение.

– Я мечтала встретить тебя, случайно. Собиралась в кино, с мыслью, что ты выберешь мой сеанс. Я периодически находила твою страницу в фейсбуке и просто смотрела на аватарку. Ты так редко чего постишь, кстати…Но я не об этом. Я так мечтала и так ничего и не сделала. Понимаешь?.. А теперь…теперь…

Олег был готов нырнуть в мутную воду. Или сбежать, чтоб наверняка. Бегает он лучше, чем плавает, столько тренировался. Теперь вот выяснилось – как раз для таких случаев. Она ни за что его не догонит, тем более, учитывая ее бо…

Олег встряхнул головой. Нет, правда, что он за человек-то отвратительный!

– Короче, теперь, я не могу бояться. Могу не бояться? – она вопросительно уставилась в небо, словно в данной ситуации речевые ошибки играли хоть какую-то роль. – Теперь я не могу бояться больше, – выбрала она правильный вариант, – у меня нет времени бояться и мне ничего от тебя не надо, никакого будущего. Поэтому, знаешь, у меня к тебе одна просьба.

Она снова посмотрела ему прямо в глаза. Олег собрал всю свою волю в кулак и не отвел взгляд.

– Всего одна просьба, – повторила Соня, – Ты можешь со мной переспать?

Олег почувствовал себя крошечным и обессиленным. Ему вдруг стало тоскливо-тоскливо. Он перевел взгляд на остров через речку. Здание времен культпоходов и дурацких аббревиатур на том берегу как раз оказалось подстать его состоянию. Жалкое.

– Нет, – спокойно ответил он.

– Ты отказываешь умирающему человеку? – деланно возмутилась она и судорожно засмеялась. Олегу вдруг стало ясно, что эту фразу и эмоцию она срежиссировала заранее, а значит именно такой его ответ и предполагала. Он снова почувствовал раздражение.

– Ты специально ходила в это кафе? – спросил он, надеясь саботировать ее четко поставленный спектакль. Но попытка провалилась.

– Да. – просто ответила она, – всю неделю кроме первого дня. Первый я просто зашла.

Они помолчали.

– И судьба вот постаралась, – пожала плечами Соня.

Олег поднялся.

– Я лучше пойду. Извини. – отрывисто кивнул он, – мне очень жаль.

Он развернулся спиной и занес ногу над ступенькой.

– Тебе совсем не жаль, – бросили ему в спину.