Теория коллапса
Шрифт:
Унылая полная луна тускло торчала на небе, иногда стыдливо прячась за облаками. Но даже, когда небо посветлело, луна не желала уходить, раздражая, как навязчивая гостья. Мне показалось это странным. Ведь обычно мне нравилось смотреть на луну. Но сегодня хотелось её сбить, как дразнящую мишень в тире.
То, что я увидел, повергло в шок.
Анжела ни капли не изменилась с момента смерти.
Это точно! Ведь я каждый день разглядывал её фотографии.
Обычно старался не касаться покойников, но иногда приходилось. Здесь же не выдержал и дотронулся до руки девушки. Конечность
До меня начало доходить.
Если Анжела ни на день не изменилась, температура тела ниже человеческой, но выше, чем у покойника, а суставы не «окоченели», руки имеют гибкость, то…
Означает ли это, что она… не мертва?!
Чтобы это проверить, я осторожно повернул её голову вправо. Влево. Осторожно запустил руку под шею и попытался приподнять. Тело спокойно поддалось и я, взяв девушку на руки, переложил её на гравий.
Выбравшись из могилы, присел возле Анжелы на корточках и принялся рассматривать. Повторюсь, ранее, я просто фотографировал покойных, и тут же закапывал, наводя полный порядок на могиле. Но здесь у меня зародились сомнения. Выражение лица с последнего момента, когда я видел Анжелу, немного изменилось.
Я осторожно приоткрыл ей один глаз и принялся рассматривать. Радужка была орехового цвета. Приоткрыл второй. Теперь глаза девушки без интереса смотрели в ноябрьское небо. Разумеется, не двигаясь. Но трупного эффекта кошачьего глаза и изменения цвета не было!
Стало не по себе, и я, немного потрогав щеки, создал подобие улыбки её лицу. Несмотря на попытки, выглядела она жутковато. В пышном черном платье, с откинутой вуалью от шляпки, Анжела лежала на спине, и с легким намеком на полуулыбку созерцала утреннее небо безжизненным взглядом.
Плечи мои невольно передернулись.
Я слегка приподнял Анжелу и оттащил к ограде. Провозился с ней минут двадцать, не меньше. Наконец, усадив и создав интересный образ, добился нужного ракурса. Принявшись фотографировать, с удовольствием любовался качеством фотографий и отблеском от вспышки в её глазах.
Я увлекся и не заметил, как наступило утро.
Понял это, когда услышал, как какая-то женщина орет: «Ты что делаешь, ирод!»
Не успел ни испугаться, ни удивиться. Просто обернулся и увидал женщину средних лет, в черном платке, легкой куртке, резиновых сапогах, и с метровой лопатой в руке. Это все, что успел разглядеть! Этой самой лопатой она зарядила по голове. Но… Прежде, чем потерять сознание, я увидел кое-что странное…
– Что? – переспросил психиатр.
– Мёртвая девушка… на её лице больше не было улыбки. Я повернул её так, чтобы Анжела смотрела вдаль. А она смотрела прямо на меня. Прямо в глаза.
Я замолчал.
Док тоже молчал.
Наконец, он произнёс:
– Ну, с тобой-то все ясно. А куда девушку дел?
– Я её никуда и не девал.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я очнулся у соседской
– А с девушкой что?
– С какой девушкой? – переспросил я.
– Ну, с мертвой.
– Наверное, она все-таки была не совсем мертва, – предположил я спокойно.
– В смысле?
– Когда очнулся, её уже не было.
– А куда она делась? – обалдел док.
– Мне почем знать?! Но это выглядело так, как будто Анжела исчезла.
– Но она на самом деле исчезла, – напомнил психиатр.
– Бывает, – пожал я плечами и ухмыльнулся.
– Там был только ты, – настаивал док.
– А вам откуда знать? Вас же там не было, – издевательски заржал я.
Док расстроился и вызвал санитаров. Те пару раз двинули мне по почкам. Из моего рта пошла кровь.
– Хватит. А не то еще прибьете нафиг, – скривился док.
– Как вы великодушны, – съязвил я и сплюнул кровь ему в лицо. Промазал и попал всего лишь на халат, за что получил нехилую затрещину.
– Ты у меня тут сгниешь, – пообещал док, а я расхохотался, чувствуя, как вкалывают еще «отравы».
В голове зашумело, тело обмякло, в глазах начало расплываться. Я повис тряпичной куклой в руках крепких санитаров.
Они под руки потащили меня в грязной смирительной рубашке по не менее грязному и обшарпанному коридору.
– Как думаешь, через сколько он сдохнет? – поинтересовался один.
– Без понятия! Но знаю, что есть кое-кто, кто постарается, чтобы он сдох здесь как можно быстрее…
– Может, нам удастся продать его органы?! Печень мне!
– А ты не офигел, нет?
Если бы в этот момент меня снимал какой-нибудь коллега, он бы отметил мою лёгкую улыбку.
Но санитары – народ не настолько внимательный!
«Э нет, ребятки! Я не дам пустить себя на органы! И тем более не дам себя укокошить!»
Но теперь знаю одну вещь…
Анжела, ты не мертва и ты не дома.
Ты пропала и все считают, что это я.
Но это не так!
Ты где-то есть!
И точно жива.
Абсолютно!
Я обязательно найду тебя и разгадаю твою тайну.
Только для начала выберусь отсюда…
Я зевнул и отключился.
ГЛАВА 2. ВДОВА
– Это просто невыносимо! – возмутилась я. – Да когда ж вы оставите меня в покое?!
– Расскажите ещё раз все детали, и мы оставим вас в покое, – упрямо пообещал мужчина напротив.
– Уже тысячу раз рассказывала. Ваши люди всё давным-давно записали. Почему никак не отстанете?
– Потому, что вы – главный свидетель, сообщивший об акте вандализма. Возможно, сумеете вспомнить еще детали, которые помогут вывести на злоумышленников, похитивших труп из могилы.
Я вздохнула и начала: