Теория бессмертия
Шрифт:
— Капитан! Разрешите приступить к техническому обслуживанию Станции, — обратился он к Крокусу.
— Давай, братец, — сурово напутствовал Крокус, — на Станцию иди один, всё проверь, хорошо осмотрись. Потом, по твоей команде, через грузовой терминал я буду запускать к тебе киберов. Мы будем всё время наблюдать за тобой. Какая будет помощь нужна, материалы — требуй немедленно.
Бортинженер хмыкнул в ответ и незамедлительно покинул отсек управления Кораблём. Наступила долгая и неловкая пауза.
— Ты бы, это, подшаманил бы Станцию перед сдачей маленько, — как бы извиняясь проговорил Крокус, — а то теперь перед обществом
— Когда? Они давали мне всего четыре часа в сутки на отдых, — безразличным и тусклым голосом ответил Камень. Глаза его злобно блеснули, — Потом подшаманю. Если твой Броненосец всего не сделает… Они ведь оставляют меня здесь.
— Вот это да… — у Крокуса даже щёки побелели, — Значит, ты со мной на Землю не летишь… А в чём причина?
— Обвинений куча. Подозревают в контакте с какой-то икс-цивилизацией, но главное, в чём я действительно с ними согласен — у меня необъяснимые и пугающе большие потери памяти во всех системах и библиотеках электронного мозга.
— Причины?
— Сейчас выявить главную причину они не смогли, поэтому все потери списывают на хронострикцию. Вот и получается, что я крайний — разобраться в сложившейся ситуации они не могут, но чтобы получить хоть какой-то положительный результат, планируют устроить острый эксперимент… А в настоящий момент мечтают поскорей смотаться отсюда. Наверно боятся потери памяти у себя.
— Да… Заварилась каша, — мрачно произнёс Крокус, — А в отношении тебя у них какие планы?
— Приказано передать Станцию Бельковой и ждать решения Земли. Там они будут готовить НЦ-19 и два ДС-4… И всё это потащат сюда… — Камень обо всём этом рассказывал, не глядя на Крокуса, чувствовалось, что дальше на эту тему вести беседу у него желания нет, он этого и не скрывал, — Ладно, потом договорим… Твой Броненосец уже на Станции.
Все взглянули в центральное окно: по экрану связи ещё шли цветные полосы готовности приёма, когда раздался нарочито бодрый голос бортинженера:
— Корабль! Я на Станции. Температура плюс сорок шесть Цельсия, уровень радиации всего в шесть раз выше допустимого… Сейчас подключусь к внутренним ПЗС-структурам Станции, тогда вам всё будет видно.
Действительно, цветные полосы с экрана связи исчезли, и тут же появилась картина какого-то большого и мрачного помещения: переплетённые ржавые трубы, спутанные, оборванные провода, стены в пятнах и с потёками по ним каких-то растворов, суспензий. На полу масляно блестят какие-то пласткремниевые детали разобранных машин и скрюченные, полуразложившиеся тела: не то людей, не то роботов… И везде мусор, мусор в неимоверных количествах… А посредине всего этого разгрома и мерзкой гнили стоит Броненосец в своём сверкающем новеньком СВР:
— Мы находимся в центральном отсеке управления Станцией, — доложил он, — сейчас я приступлю к проверке главных фидеров и коммутационных цепей Станции, потом будем запускать на Станцию киберроботов. Анализ воздуха я уже сделал: атмосфера Станции не ядовита, хотя несколько загрязнена из-за начавшихся химических реакций в мусоре. Сейчас попробую я подышать…
Бортинженер щёлкнул фиксаторами и снял шлём, глубоко вздохнул, поморщился и выдохнул воздух.
Тут произошло нечто ужасное, заставившее оцепенеть всех, кто находился перед экраном связи. Куча мусора за стоявшим на коленях полусгнившем кибером зашевелилась и из неё выскочило страшное и отвратительное существо. Не возможно было даже предположить,
Броненосец дико заорал, метнулся в одну сторону, в другую, пытаясь сбросить с себя это существо, ударился о какой-то шкаф, закрутился волчком, сбросил с себя эту визжащую мерзость и с чудесным проворством спрятался в том шкафу. Существо же тоже прилипло к шкафу и начало дёргать ручку, пищать и заглядывать в круглые отверстия в дверце шкафа.
— Что это? — тихо спросил Крокус, схватив Камня за руку.
— Это Горгона… Моя игрушка. Придётся теперь перед парнем извиняться.
Камень боялся оторвать взгляд от экрана связи и взглянуть на людей. Ему было не по себе, и ещё было стыдно за произошедший инцидент перед командой Корабля. Он покосился на Крокуса. Тихо сказал ему:
— Вместе с мусором она полетит на Луну.
— Не думал, что я исполню своё обещанье. Что она увидит Землю.
— Ужасный беспорядок учинили расследователи на Станции… Ты передай бортинженеру, чтобы надел шлём, а то не отстанет. Она запрограммирована на поглощение углекислоты, вот и лезет к нему целоваться.
Крокус хмыкнул и включил принудительный вызов связи с бортинженером:
— Броненосец! Ты где? Спрашивает Капитан.
— Я в каком-то тесном и тёмном помещении, — сразу раздался испуганный голос, — Непредвиденная ситуация. Нечто невообразимое совершило на меня нападение… Сейчас оно рвётся ко мне, пытается сломать дверь. Прокомментируйте ситуацию.
— Что думаешь предпринять? — с деланной тревогой в голосе спросил Крокус.
— Не знаю. Я её боюсь. Спроси у Камня, он хозяин этого ада.
— Я уже проконсультировался, — сразу последовал самодовольный ответ Крокуса, — Это его игрушка. Сейчас она запрограммирована на активное поглощение углекислоты. Надень шлём, чтобы она к тебе не приставала и вылезай из шкафа.
Теперь уже все, кто находился у экрана связи с улыбкой наблюдали, как осторожно приоткрылась дверь шкафа и как с опаской, косясь на ИКР, бортмеханик стал покидать свою крепость.
— У меня всё в порядке было, — чувствуя, что изменилось общее настроение, уже уверенней заговорил Камень, Всё барахло было распихано по углам, упаковано, бирки привешены, всё было чистенько… Это всё Комиссия расковыряла, даже самому смотреть страшно.
— Сколько у тебя тут мусора?
— По сегодняшним ценам на тридцать тысяч баксов, но на аукционе выставить его на продажу мне разрешат не раньше чем через пол года.
— Обалдеть! — глазки у Крокуса мечтательно заблестели, — Под это же можно взять кредит в банке, тысяч двадцать, не меньше… И капитально расслабиться!
— На фига мне выплачивать проценты за кредит, когда у меня на счёте полтора миллиона космических долларов, — Камень достал из своей куртки кредитку и помахал перед носом у Крокуса. — Только с этой карточки можно снять больше двадцати тысяч.
— А у меня столько долгов, — вздохнул Крокус.
— Знаю.
— Откуда? Это конфиденциальная информация!
— Брось… То, что ты в долгах по уши, видно за километр.
— Это почему же видно?
— Без ног прилетел.
— При чём тут это! Все знают, что я не люблю всякие врачебные манипуляции.