Теория бессмертия
Шрифт:
Она весело осматривала экспонаты в торговом зале и демонстрировала откровенно-необоснованное своеволие своей забавной юбки, таинственно-чёрное беспокойство блузки, распространяла холодный запах слабых духов, и оскорбительно не обращала внимания на Котикова, однако, потом взяла и уронила компьютерную мышку ему на ботинок.
Котиков поднял с пола устройство и вернул Татьяне.
Когда мужчиной овладевает чувство, которое сильнее его, он начинает действовать как слепой. И такой момент бывает очень важен и выгоден для женщины, поскольку
Но разговор между ними так и не начался, потому что Котикову уже нужно было подняться на небольшое возвышение. Надо было сказать короткую речь гостям.
— Господа! Мы рады…
Но он уже не мог забыть, как только что касался холодной руки Татьяны, отдавал ей что-то, как глядел в её удивлённые глаза и чувствовал исчезновение атмосферы. Потому что мысль о ней, он понял потом окончательно, стала истинным дурманом, точнее: любая мысль, с ней связанная, стала притягивающей или отталкивающей, страстной и динамичной.
— Предлагаемый ассортимент компьютеров даёт нам возможность…
Котиков понял, что лишь радикальная смена тона может сейчас принести ему результат. Он постарался, чтобы в его голосе появилось пренебрежение, и он стал говорить так, как будто он не предаёт большого значения всей линейке процессоров «Пентиум», чьё прошлое было, тем не менее, героическим, а будущее не безнадёжным. Но, он стал говорить так, как будто самым важным звеном является только «Пентиум IV», как будто до этого процессора ничего путного не было и потом ничего не будет:
— Истина заключается в том, дорогие мои покупатели, что самым важным критерием выбора компьютера является закон настоящего момента, закон максимальной духовной свободы в данный момент!
Тут Котиков любезно раскланялся, затем он ловко покинул маленькую трибуну, подошёл к Татьяне и вопросительно посмотрел ей в глаза.
Татьяна ответила на его взгляд:
— Ваш вывод прекрасно уравновешен: вы признаётесь в том, что любите меня, потому что тут же признаётесь, что ненавидите любовь.
— Разве я вам такое уже говорил?
— Вы это сказали всем, в отношении «Пентиума IV».
Деструктивность любви или конструктивность отношений? Эти два смысла явились ему в тот миг настолько разрушительными, что подкапывались даже под трудолюбиво возведённое здание «рекламы», и могли ввести в искушение некоторых участников презентации. Но какое наслаждение говорить не для кого-то, а для неё! Когда каждое слово сильнее утверждается в тебе, придаёт жёсткость, внутренние силы, спасает от тысячи робких калькуляций, когда говоришь не как раб результата, а как свободный человек.
— Потому что я находился в состоянии когерентной суперпозиции.
— Это спасало от сентиментальности?
— Когерентная суперпозиция означает лишь то, что я нахожусь одновременно в нескольких разных состояниях.
— Как мужчина?
— Как
— Что это такое?
— Это частица очень малой массы, Кроме того, она находится в ничтожно малом участке пространства, поэтому, быть одновременно в нескольких разных состояниях, для такой частицы, единственный способ существования.
— Интересно. Вы сразу находитесь в нескольких разных состояниях… Значит вы бессмертны и возможна телепортация?
— Телепортация — да! Для этого надо иметь всего лишь два квантовых компьютера. Надеюсь, наши потомки изобретут такие технологии. Но бессмертие — нет.
— Неужели всё так конкретно?
— Любое измерение повергает квантовую частицу в шок, так как заставляет её принять какое-то одно состояние.
— Возможно, что и любовь для вас, тоже, шок?
— Если рассматривать любовь как причину самоуничтожения.
— Для меня любовь, тоже — нечто недозволительное.
— Как преступление?
— Ну и бог с ней, с любовью. Вы меня заинтересовали в другом плане. Как-нибудь, потом, я расскажу вам одну мою заветную идею, мою тайную мысль. Уверена, что вы меня поймёте.
— Только одно словечко… Намёк!
— Это связано с информацией, с самой мыслью ее существования.
— Можно ли разложить живого человека на самые малые частички информации? На биты? А, если, ещё нужно его куда-то телепортировать — тогда на квантовые частицы информации, на кубиты?
— Да.
— Вас?
— Да.
Через пятнадцать минут, чтобы в спокойной обстановке обсудить детали этого проекта, они собрались и поехали к Татьяне домой.
Расставаясь с нами, она махнула рукой, вероятно, подруге — показалось, что бросила цветок, или яркий мячик, столь выразительным было движение всего её тела. Так, что у меня сжало горло и мне очень захотелось послать в ответ что-то такое прекрасное, что невозможно было выразить словами.
А Котикова, от взмаха её руки, с жуткой скоростью закружило время. Это было не просто время, а время, которое можно было только пережить, потому что его не как нельзя было догнать, единственно пережить, и всё. Не верилось, что время может так закружиться! Круженье напоминало ему стихийное движение планет, оно отбросило Котикова в трансцендентальный мир.
Я, одинокое дерево на берегу Великой реки. Я искажаю полёты птиц и не знаю рождения своего. Когда-нибудь весной бурные воды реки подмоют мои корни, а ветер опрокинет меня на землю. Стремительно течет река. Сильные рыбы плывут в её струях. Хищные птицы парят в растянутом ветром небе.
Утром, Котиков спросил Таню:
— Когда, ты считаешь, это должно случится? Зимой? Вечером? Ночью? Может быть — никогда?
— Сейчас начало августа. Мне почему-то кажется, что это будет в конце октября. Это произойдёт ранним утром, когда по призрачно светлеющему снегу за окном, да по болезненному наслаждению от прикосновения мужской руки можно будет догадаться о близящемся дне.