Тэнум
Шрифт:
«Кобра» сердито ухнула, наградив скелетона новой дыркой промеж горящих глазниц. Несмотря на несовместимую с жизнью травму, тварь разумно посчитала, что мертвое умереть не может, и кинулась мстить с когтями наголо. Я же сидел, как герой Тома Хэнкса в конце «Спасти рядового Райана» и шлепал из пистолета по немецкому танку с тем же самым успехом. И когда барабан опустел, не отбросил бесполезное оружие и не сдался на милость судьбы, а встал в полный рост и перехватил револьвер за ствол.
Ладонь обдало приятным теплом — очень скоро гад получит несколько свежих переломов. И стоило мне замахнуться из последних сил — и физических, и душевных, — как позади раздался монотонный
Скелет заверещал, захрипел и попятился под градом снарядов, с каждым шагом теряя все больше обломков. Не став ждать восполнения боезапаса, я с низкого старта кинулся к твари и регбийским прыжком сшиб наземь. После чего оседлал и в лучших традициях принялся дубасить рукояткой по черепу, в прямом смысле вколачивая башку в снег. Противник отбивался, браслет отчаянно дрожал, а по груди словно растирали глыбу льда, но я не останавливался, чувствуя небывалый прилив сил. Товарищи окружили нас, и как только нежить сбросила седока и выпрямилась, высадили в нее полные обоймы. Даже Аня — и та встала и застрекотала из пп-шки. Сообща мы расправились с упырем в два счета, но и это оказалось слишком долго — стена подкралась так близко, что ее можно было коснуться, просто подняв руку.
— Вот и все, — Фемида закинула АКМ на плечо. — Сами, может, и уйдем. С обузой, — кивнула на Зебру, — без шансов.
— Я буду твоими ногами, — взял притихшего медика на руки и улыбнулся уголком онемевшего рта. — Ты будешь моими глазами. Следи за радаром.
— Бесполезно! — фыркнула Диана. — Только зря мучиться!
— Готова? — пропустил панические нотки мимо ушей.
Девушка смущенно кивнула.
— Тогда поехали.
Даже в полной экипировке и с набитым до отказа рюкзаком Зебра весила не больше сорока кило. Для меня — вообще не нагрузка, несмотря на тяжелые ранения и эфемерную, виртуальную, но все же усталость. Занятная, понимаете ли, штука — замерзнуть и вымотаться как собака, лежа на раскладушке в уютном теплом подвале. Недаром говорят, что видеоигры — промысел дьявола.
Полчаса марша на пределе сил и возможностей, и мы буквально вывалились из тумана, столкнувшегося с невидимой и непреодолимой для себя преградой. Но останавливаться было нельзя — заснеженное подножье усыпали валуны всех форм и размеров, и за каждым мог притаиться вражеский отряд или очередное чудище. И хоть стена все еще находилась за нами, а одежду сплошь облепил иней, мы представляли слишком удобные и заметные мишени, чтобы устроить привал прямо на склоне. Поэтому чуть переведя дух, направились к обломкам громадного — с вагон метро — боевого квадрокоптера.
Три из четырех винтов смяло в гармошки, а на последний намотало обтянутый мерзлой шкурой крокодилий скелет с перепончатыми крыльями. Судя по карте на портале, такие «драконы» на первом ярусе не водились, значит — это просто декорация, как и вывалившиеся наполовину из кабины остовы пилотов в комбезах и гермошлемах. Абу, наплевав на осторожность, забрался в салон по откинутой аппарели и осмотрел пристегнутые к стенам ящики. Увы, все оказались пусты — кто-то побывал здесь до нас и забрал хабар. Вот и минус беготни в хвосте — под конец останется мало отрядов (а то и всего один), зато они будут вооружены и экипированы до зубов, в то время как мы останемся с обычным барахлом. Итог такой схватки немного предсказуем.
—
Я опустился напротив и привалился затылком к ящику. Аня взялась за шприцы, в то время как Диана заняла позицию у круглого окошка рядом с входом. Всего таких насчиталось по пять с каждого борта — очень удобные бойницы, а с учетом толстенной навесной брони, из квадрокоптера получился бы отличный ДОТ. Главное, не подпускать врагов к хвостовому трапу.
Сделав нам по уколу, медик дождалась восполнения (отката) лекарства и подошла к Фемиде. Та дернула плечом, будто сгоняя назойливую муху, и проворчала:
— Не ранена.
— А ты для профилактики, — с усталой улыбкой произнес я.
Скачкова смерила меня гневным взглядом, покачала головой и вернулась к наблюдению.
— Когда круг начнет сжиматься?
— Через сорок три минуты, — техник сверился с часами и вытащил из-за пояса устройство, похожее на фонарик в Г-образном корпусе. — Как раз успею починить наши шмотки и выполнить квест. Начну с тебя — танку броня важнее всего. Ноги пошире, руки в стороны — и не двигайся.
Соратник нажал на пистолетную гашетку, и линза исторгла гудящий сноп зеленого света. Стоило поводить им по разодранному в клочья бронежилету, и пластины вернулись в первоначальное состояние, словно штука не чинила, а обращала время вспять. В остальном же ремонт напоминал обыск, с той лишь разницей, что парень не касался одежды руками.
— А можно я сам? — спросил с легкой брезгливостью, когда техник опустился к ботинкам.
— Нет, — прохрипел Абу, согнувшись в три погибели. — Ты не умеешь пользоваться этой штукой.
— С чего вдруг? Берешь, жмешь и водишь.
— Ну, на, — «фонарик» приземлился в ладони. — Попробуй.
Попробовал — и, невзирая на все старания, свет наотрез отказался зажигаться. Я и давил до упора, и стучал по корпусу, и заглядывал за стекло, и пытался открыть крышку — все тщетно.
— Тупая игра, — буркнул, отдав гаджет Артуру.
— Фига ты понимаешь... Ань, постой вот так, пожалуйста.
Зебра не сказала ни слова против, хотя процедуру приятной не назовешь — едва знакомый тип чуть ли тебя не лапает, водя излучателем в опасной близости от тех мест, которые едва знакомым типам обычно не подставляют. Конечно, подруга не робкого десятка, вспомнить хотя бы ее поведение во время «Нашествия», и все же на хмуром личике отражалось не безразличие, а, скорее, спартанское терпение. И если понятно, почему страдают и напрягаются сотрудники, то для постороннего человека медик проявляла достойную похвалы участливость. Я бы даже сказал, отличительную. Выдающуюся.
— Спасибо.
Соратники замерли и обернулись в мою сторону, даже Диана отвлеклась от пейзажей за иллюминатором.
— Спасибо вам за все, — повторил еще раз — громко и отчетливо, чтобы избежать любых кривотолков. — Без вас у меня бы ничего не получилось.
Скачкова хмыкнула и вернулась к дозору. Артур с неловким молчанием продолжил «утюжить» подранные тощей гадиной штаны. Аня покраснела и кивнула в ответ — мол, без вопросов.
— Я бы хотел... — побарабанил пальцами по наколенникам, собираясь с мыслями. Когда я в последний раз говорил нечто подобное? И говорил ли вообще? — Нет, я прошу прощения за неподобающее поведение. Перед всеми вами. Артура — за унижения и подначивания. Аню — за грубость и предвзятость. Диану — за дурацкие подкаты и пошлые намеки. Не могу обещать, что впредь такого не повторится — характер не сахар, если кто не заметил — но здесь и сейчас говорю, как есть... извините.