Тэнум
Шрифт:
Подоспевший Абу взял меня за плечо и крикнул прямо в ухо:
— Что случилось?!
— На Аньку напала какая-то срань!
Компьютерщик взглянул на смартфон:
— Здоровье в норме!
— Это пока! Точно видел там чудовище! Длинное, тощее — знаешь такое?
— Нет! Бестиарий часто обновляют. Это может быть что угодно!
— Я иду за ней, — прошептал под слышимый лишь в мыслях щелчок курка.
— Ты погибнешь! — к спору подключилась Диана. — Не от твари, так от бури!
— Без врача нам так и так кранты. Не получится — попробуем завтра.
— А если и завтра не получится?! Сколько жизней ты готов
Обрывок фразы утонул в тумане — в тот момент я уже шел прямо на гигантскую волну: этакий серо-белый занавес, подвешенный к самому небу и метущий землю дымчатыми полами. Спасательная операция чем-то напоминала второй фильм про чужих, когда отряд спецназа охотился за тварями с помощью датчиков движения. В моем же случае датчик показывал всех, кроме врагов, но и такая помощь — уже счастье, потому что без радара я нашел бы Зебру лишь на респе сутки спустя.
Но и со смартфоном точность была далека от идеала, к тому же треугольник по мере приближения то мерцал, то прыгал из стороны в сторону, то зарастал инеем, и приходилось тратить драгоценные секунды на очистку экрана. И вроде ничего серьезного — дунул, протер и пошел, но именно в эти моменты я сильнее всего отвлекался от поиска силуэта и, как следствие, был сильно уязвим для внезапной атаки. Никто не прикрывал с тыла или флангов — соратники продолжили путь в том же темпе, ничем не мешая твари напасть со спины или иной мертвой зоны.
— Макс! — раздался взволнованный голос из далекого полузабытого прошлого. — Давай подождем спецов!
— Слишком долго! — прошипел в ответ, совсем как тогда, у ворот неприметного дома на окраине. — По машинам прыгнут — и хрен когда поймаем.
— Максим, — новый голос отличался спокойствием и рассудительностью. — Никуда они не денутся. Край — «перехват» объявим.
— Барыги под колпаком, старлей! — хмыкнув, добавил третий. — Да, славу придется разделить, зато здоровее будем. Жизнь, старлей, всяко важнее славы!
— Макс, мы свое дело сделали! Не кусай больше, чем сможешь проглотить!
Из марева навстречу шагнула темная фигура. Выстрелил, не целясь, и на снег брызнули рубиновые бусины, а следом, схватившись ладонью за грудь, рухнул бритый наголо лопоухий парнишка в полицейской форме.
— Серого ранили! — донеслось из пелены.
Не ранили — убили. «Больно», — только и успел простонать малой, прежде чем замолчать навсегда. Девять классов, техникум, армейка, полгода в патруле — и привет, последняя смена. А все потому, что я попер вчетвером против целой банды. Так же, как и сейчас пер против десятков игроков и несметного полчища чудовищ, потому что не привык поступать иначе.
— Суки окопались! Так просто не выкурить, нужна подмога!
— На хер вашу подмогу! — прорычал, выискивая новые цели. — Я работаю один. Не позвал на помощь — не отвечаешь за чужие жизни. Лишь за свою, а ее давно не жалко!
С диким ревом на меня кинулось нечто из пурги. Привыкло бы держать пасть на замке — и, глядишь, победило бы. А так поймало пухлой тушкой четыре маслины — каждая с фалангу большого пальца — кувыркнулось через башку и распласталось у моих ног.
— Подбили, — прошептал старший сержант, оглаживая ладонью блестящую требуху, торчащую из развороченного очередью пивного пуза. Балагур и весельчак десять лет отслужил на благо родины, повидал немало жарких стран и унес на память уйму шрамов. Последнее
Но в тот раз его подвело вовсе не здоровье.
— Вас никто не звал! — ошалело огляделся, держа обледеневший револьвер в вытянутой руке. — Никто не заставлял! Есть правила, есть инструкции! Я — старший по званию! Вы обязаны подчиняться! Я все проверил! Ошибки быть не может! Добрынин — окно! Глушко — задняя дверь! Соколов, Полянский — главный вход! Их мало! И пяти не наберется! Я все знаю! Я все проверил! Я изучил дело! Ошибки нет! Ждать других незачем! Справимся сами!
Мелькнувшая тень отразилась на клубах тумана и быстрее молнии метнулась на меня. Я высадил весь барабан, но что-то тяжелое все равно ударило в плечо, развернуло на месте и чуть не опрокинуло в снег. Там, где ожидал увидеть таинственного монстра, заметил мужичка с широко распахнутыми глазами и расцветшим над переносицей кровавым маком. Много ли вы знаете людей, уставших терпеть беспредел на родных улицах и записавшихся в патруль, да еще и после пятидесяти? И, несмотря на возраст, успешно сдавших все экзамены и нормативы, наплевав на усмешки кадетов и усталое безразличие наставников? И вот его первый выезд. Вот его звездный час — накрыть самую опасную и неуловимую банду наркоторговцев. Вот его пуля, потому что старлей почуял свежие звездочки.
— К черту звездочки! — направленный в небо револьвер сухо щелкал спусковым крючком в ожидании перезарядки. — К черту вас всех! Справился бы сам! Никто не заставлял! Не настаивал! Не угрожал! Вы... сами... виноваты.
Я в бессилье рухнул на колени у самого края цунами. Теперь, чтобы разглядеть скребущую серые тучи верхушку, приходилось до упора запрокидывать голову. Нет позы лучше, чтобы дать врагу вцепиться клыками в горло. Ну и пусть. Ничего не получится. Все бесполезно с самого начала. Дебильная затея шефа, дебильная игра, дебильный план. Это тупик. У всех есть планка, выше которой не прыгнуть. Кому че, кому ниче, кому прибор через плечо. Такова жизнь. С мирозданием не поспоришь.
В последний момент заметил выродка боковым зрением — обтянутый иссушенной кожей скелет в обрывках черного комбинезона. То ли танкист, то ли пилот — с такого ракурса не разглядеть, зато длиннющие лапы с когтями в половину локтя были видны во всей красе. Как и полная пасть ржавых, похожих на гвозди клыков. Рядом с ним на спине лежала Зебра и из последних сил отбивалась ногами — руки сплошь заливала подстывшая кровь, царапины, ссадины и укусы бурели на груди, бедрах, плечах... Да на всем, мать его, теле, но девушка не сдавалась, несмотря на дискомфорт и дикий страх. А тварь знай себе волокла добычу в снежное марево, чтобы безнаказанно сожрать.
Не сдавалась... Почему? Почему ей так важно то, что мы делаем? Из-за меня? Из спортивного интереса? Из-за людей, которым грозила опасность? Впрочем, какая разница — главное, что она боролась из последних сил, невзирая ни на что, в то время как великий и ужасный капитан Соколов сидел и ничего не делал, сокрушаясь на несправедливую и жестокую судьбу. Этот мир сошел с ума — пора его немного подлечить.
— Держись, — шепнул, хотя Аня не услышала бы и полный голос, после чего навелся на цель и спустил курок.