Тени
Шрифт:
– Да, возможно, но сейчас, как-то не до смеха... мы здесь гости. Случайные гости, но, которых всегда с нетерпением ждут.
– А ты уверена, что случайные?
Не видя лица Вячеслава, Вика почувствовала, что он очень напряжён. Сейчас они поменялись местами и теперь он крепко сжимал ей ладонь, но Вика этого совсем не чувствовала.
– Ты хочешь сказать, что мы здесь, потому что Влади'слав Пе'трович, мой отец, каким-то образом был связан со всем этим?
– А ты хочешь сказать, что всё это совпадение? Случайность?
– Славик впервые в жизни позволил себе повысить голос
Но, если бы сейчас он видел её глаза, то понял, что девушка даже не обратила на это никакого внимания, она была полностью поглощена поиском крышки люка, ведущего под землю.
– Да, это случайность, Слава, - ответила она.
– Он мне об этом сказал...
– Да, как ты можешь вообще быть уверена, что это был голос твоего отца?
– снова возразил парень.
– Я чувствую, в конце концов, я ведь слышала его по телефону... не важно! Я просто это знаю и мне не требуется никаких доказательств и объяснений. На нашем месте мог оказаться абсолютно любой человек, не зависимо от вероисповедания, цвета кожи, места жительства и половой принадлежности. Мы всего лишь оказались в ненужное время, в ненужном месте. И мы не одни, таких тысячи и с каждым днём их количество всё растёт.
– Это тоже он тебе сказал?
– Нет, я просто поняла, куда исчезают, ну, по крайней мере, половина людей, фотографии которых у нас висят на стенде: "Пропавшие без вести".
– Скорее всего там есть уже и наши мордашки, - обречённо, проговорил Слава.
– Боюсь, что уже сняли.
– Что ты говоришь загадками? Что, значит, сняли?
– Попадём в землянку и всё узнаем, а пока в моей голове такая каша, что я не могу сформулировать ни одного вывода.
– Ну, и в историю мы с тобой влипли, Виктория Сергеевна... ты же, ещё Сергеевна?
– уточнил Славик.
– Сергеевна, - подтвердила девушка.
– Кому расскажи - никто не поверит, - продолжил он.
– Не поверят, - снова подтвердила его слова Вика.
– Это должно быть здесь, - ударяя ногой о, что - то твёрдое, добавила она.
А туман и не думал рассеиваться, напротив, казалось, что он стал ещё плотнее, ещё тяжелее, сводя видимость к абсолютному нулю и, лишая зрения, как основного органа чувств. Слава наклонился и исчез в его облаках. Обшаривая по земле руками, он наткнулся на уже знакомую им петлю из проволоки и потянул её вверх. Крышка, в отличие от первого раза, свободно приоткрылась, словно приглашая их войти.
– Заходим со светом, без страха, без сомнений, - прошептал он, успокаивая в данном случае только себя. Вика была сейчас полностью расслаблена и спокойна.
– Я иду первая, - неожиданно вмешалась в ход событий девушка, - ты же уступишь даме место?
– Она уже сидела на корточках рядом с ним и в этом густом тумане, был виден лишь её слабый силуэт.
– Я чувствую твой запах, я слышу, как бьётся твоё сердце, я знаю, что ты рядом, но я не вижу тебя и это довольно странное чувство, - вместо того, чтобы ответить на вопрос, произнёс он.
Их губы почти соприкоснулись... их сердца бились в один такт, их дыхание стало единым. В это мгновение, они превратились
– Я пошла, - наконец, прошептала Вика.
– Ну, если так нужно, то прошу, - ответил он, поддерживая её под руку и освещая перед ней, открывшуюся бездну.
– Никого, - тихо сказала девушка, когда они уже были внутри.
– Когда мы выбирались отсюда, то, если ты помнишь, свечи были потушены, хотя ни ты, ни я их не гасили.
– Значит, их погасил тот, кто не желает нам зла... мой отец.
– Я это к тому, что из одной комнаты струится слабый свет и это не наш фонарь.
Вика повернулась в ту сторону, куда указал Слава и, действительно, слабый, едва заметный свет от мерцающей свечи, отражался на противоположной стене.
– Наверное, это он, - проговорила Виктория и Слава был удивлён, с каким спокойствием она это сделала... ведь, это был её покойный отец, которого, при всем этом, она ни разу не видела живым.
Их руки снова соприкоснулись и они, как два ночных мотылька едва, касаясь пола, полетели на свет, преодолевая на пути страх и сомнения, которые скрывает в себе неизвестность.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Владислав вернулся в дом, но Анжелики нигде не было. Он несколько раз назвал её по имени, но никто не отозвался. Только, выйдя на крыльцо, Пе'трович увидел, что машины, на которой они приехали сюда нет. Видимо, пока он гулял, восхищаясь зимним пейзажем, девушка, не сказав ему ни слова, уехала обратно в город.
"Девушка!??
– пробормотал себе под нос Пе'трович и улыбнулся.
– Ну, это, во всяком случае, лучше, чем абсолютное одиночество".
Владислав пообедал и попил чай с яблочным пирогом, который отыскал в духовке - о нём, действительно позаботились. В одной из комнат он нашёл небольшой телевизор, но решив, что не хочет больше ничего знать о том, что творится в мире, засунул его в шкаф и постарался тут же о нём забыть. А вот старый патефон, стоявший в этой же комнате, был ему по душе. Большая стопка пластинок говорила о том, что здесь жил настоящий меломан или же, кто-то очень хочет сделать его таковым. Он был непротив.
"В конце концов, хорошая музыка всегда поможет мне расслабиться".
Так оно и было. Целых три дня, она не затихала в его доме, пока он перебирал вещи и вытирал пыль, раскладывал всё по местам, так, как должно было лежать по его мнению. Убрался в сарае, стоявшем рядом с домом. Там он нашёл настоящий клад - две двухсотлитровые бочки с бензином для генератора и много всякого, на первый взгляд, хлама, который мог бы пригодиться ему в хозяйстве.
На четвёртый же день его внезапно посетила мысль: "Где Анжелика, ведь после того, как она исчезла с машиной, я её больше не видел?". В ту ночь он плохо спал, ему снились кошмары. То Вера, красивая и молодая, прямо у него на глазах превращалась в чёрта, то Анжелика, сначала становилась Верой, а потом Антоном Дмитриевичем. Он просыпался в холодном поту, пил воду и снова ложился. Через полчаса всё повторялось.