Тени
Шрифт:
Внезапно в моих ушах прозвенел хрипящий звук, как если бы берег придвинулся ближе, так что я мог слышать прибой.
— Гейл? — воскликнул я. — Ты убил и Гейл Хендрикс тоже?
— Так вот какое у нее было имя! А я и не знал? Давай скажем, что она помогла мне убить самое себя. Она и в самом деле слишком быстро вела машину для того количества алкоголя, которое она потребила. Ее рефлексы были сильно нарушены. Когда я стал обгонять ее на повороте шоссе, очень близко, я подал громкий сигнал... да, на такой скорости требуется совсем немного, для
Да, он был прав. Мне следовало знать это, но ни что не указывало на поломку машины и не было причины так думать. Как убийство, смерть Гейл не было причины рассматривать, как составную часть моего задания — то же. Он убил ее перед тем как я получил задание, и до того, как кто-нибудь мог знать о нем, поскольку я и сам не знал о нем ничего. Я думал об этом, или пытался думать, но факты свидетельствовали о том, что он убил ее. Еще один факт не в пользу мистера Кроче. Трудно будет удержаться и оставить его в живых, когда наступит время действовать.
Его голос, спокойный и откровенный проник в меня и постепенно дошел до моего сознания: — да, — говорил он, — таковы дела. Всякое случается в жизни. А теперь, встань. Обопрись руками о стену. Так, хорошо.
Стоя у стены я чувствовал его руки, как они ощупывают меня. Он ничего не нашел особенного кроме маленькой коробочки в кармане пиджака. Я почувствовал как он ее вынул.
— Ты без оружия, Эрик? — Голос его звучал разочарованно и недоуменно.
— Я спрятал его, — сказал я. — Я прятал по пулемету через каждые пять шагов, вдоль дороги.
— Врешь. Ты ничего не прятал, — произнес он. — Я смотрел за тобой. Да они и не помогут здесь. Тебе не уйти отсюда живым. Давай-ка, повернись, но медленно.
Я повернулся и посмотрел на него в первый раз за эту ночь. Он стоял так, что я не мог бы выхватить у него револьвер, даже если бы захотел. Он не стал красивее с того момента когда я видел его в первый раз. Его одежда была мятая и грязная, а щетина явно нуждалась в бритье. Его лысина выглядела пугающе гладкой и блестящей над грубыми чертами лица и тяжелым подбородком.
Револьвер в руке у него походил на "Стар" — автоматическая испанская модель. Нет, "Стар" не самая миниатюрная модель в мире — размер рукоятки хотя и крошечный, делает трудным в техническом отношении подсоединить ее к маленькому пистолету двадцать второго калибра — но он выглядел как детская игрушка в его широкой и мясистой руке.
Кроче имел крупное телосложение. Но не это пугало меня. Единственная вещь, которая пугала меня, увидев тело Тони и узнав об убийстве Гейл, это то, что когда настанет время, я могу случайно изувечить его или разорвать не мелкие кусочки. Я твердо про себя повторял, что это только задание не имеющее ничего общего ни с любовью, ни с ненавистью.
— Что это? — спросил он, показывая мне коробочку,
— Ты видел ее раньше, — произнес я.
— Здесь, что лекарство?
— Если знаешь, почему спрашиваешь?
— Почему ты принес это, и ничего другого?
Он был озадачен. Это самое лучшее для него. Он думал, что у меня какой-то выработанный план и он хотел знать, что это за план, перед тем как схватить меня. Если бы я сказал ему, что пришел сюда схватить его, вместе с его хитрым пистолетом, голыми руками, он не поверил бы мне. Поэтому я откровенно сказал ему об этом.
— В чем моя задача? — Спросил я. — Взять такого громилу, как ты, Кроче. Вооруженного как полк. Но мне надо было взять с собой что-то, чтобы держать тебя связанным, после того как я отниму у тебя пистолет и засуну его тебе в глотку или в какое другое место. Требовалось лекарство или веревка, а веревки у меня нет.
Его глаза опасно сузились, затем он рассмеялся, — да ты никак смеешься, Эрик? Нет, ты сознательно язвишь, чтобы разозлить меня. Почему? Что за умный план у тебя в голове?
В своем углу доктор Гарольд Муни задергался, связанный, и что-то попытался сказать, через кляп. Мы не обратили на него никакого внимания.
— Умный? — Переспросил я. — Они хотели, чтобы я был умным, но я знал, что за дьявол этот Карл Кроче, не так ли? Если он вам нужен, я приведу его к вам. Живым? Конечно. Я возьму его живым, — сказал я. — Опасного человека я могу и застрелить, но только не старину Кроче.
Его рука впилась в пистолет — впилась и ослабла. Он грубо рассмеялся: — это ребячество, Эрик. Ребячество. Нет, я хочу знать, что за план ты задумал? — Он нахмурился. — Почему твои хозяева хотят взять меня живым? Что за нужда такая во мне?
Правда всегда помогала мне, и я решил придерживаться ее.
— Им хочется задать тебе несколько вопросов о неком джентльмене по имени Тоссиг. Эмиль Тоссиг. Я сказал, что уверен, что вам понравиться сотрудничать с ним, после того как я поработаю над ним немного.
Он не почувствовал укола и продолжал хмуриться. — Тоссиг? — спросил он. — Это пожилой мужчина в Москве? Седой, пожилой человек, который так умен для коммуниста? Я знаю только то, что каждый в этом деле знает о Тоссиге. Я никогда не встречался с ним. Почему ты хочешь расспросить меня о нем, Эрик?
Я рассмеялся ему в лицо. — Так кто же смеется, Карл? У нас странная уверенность, что ты возможно работаешь на этого седого старика. Как специалист, скажу, — нет, но не в Москве, он здесь.
Он смотрел на меня какое-то мгновение. Мне казалось, что ему все это очень неприятно. Он медленно покачал головой.
— Нет, все совсем не так, — сказал он почти с упреком. — Ты должен знать, что это не так, Эрик. Ты должен знать. Ведь ты знаешь обо мне уже достаточно, я назвал тебе свое имя, ты к этому моменту должен получить сведения обо мне. Ты знаешь, кто я такой. Ты знаешь, откуда я. Так почему же вы думаете такие вещи обо мне?