Тени

Смирнова Александра Юрьевна

Я улеглась сверху на спальный мешок, подперла голову руками и стала смотреть на огонь. Огонь под котелком был неправильный, желтый и словно живой — так и норовил вылезти из каменного круга и пробежаться по траве.

— Шира, разве магия — не основа жизни волшебника?

— Это ты к чему? — ведьма обернулась на меня.

— Я тут подумала… вы магией пользуетесь тогда, когда это совершено не нужно, а когда вроде надо — вам и в голову это не взбредет.

— Это как?

— Вот сейчас ты могла бы за минуту приготовить еду, даже не разводя огня. А в той деревне…

— Деревня не обсуждается.

— Хорошо, другой пример. Аля телепортировала епископа в храм, а нас всех вы не могли переместить в нужно место?

— Ну во-первых, телепортация — одна из самых сложный магических

наук, это искусство сильнейших. Самое сложное и опасное, ну после алхимии, конечно. Вот смотри, я вроде номинально сильнее Али, она всего лишь целитель средней руки, я же — боевой маг. Я могу играючи упокоить целое кладбище, даже если не сама его подняла, Аля же с десяток зомби еле потянет. Но тем не менее, именно она сейчас ставит защиту на это место. Знаешь, почему? Магия не просто слово или жест, определенный набор звуков и знаков, магия это мысль и контроль над мыслью. В целители идут те, кто превосходно себя контролирует. В менталисты тоже. Именно поэтому у меня низшая степень по ментальным наукам, а Аля может осуществить перемещение. Запасы магии, энергии у меня несравнимо больше, чем у нашей травницы, но я не могу облечь её в такую изящную упаковку, как отвращающий купол.

— А если совместить твои ресурсы и умение Али?

— Такое практикуется — работа в паре, когда один становиться ведущим, другой — лишь предметом. Я думаю, при таком раскладе мы дотянули бы нас всех где-то до… — Шира задумалась, производя расчеты в уме, — Васки, или около.

— А до Прерны это…

— Едва ли треть пути. Перемещение требует очень много энергии. Поэтому маги и путешествуют верхом или пешим ходом. Очень мало магов такого уровня, которые могу себе позволить перемещаться только телепортацией. Эльфы, и те так не могут! Вообще, это очень мало изученный аспект магии, поэтому и опасный, что мы лишь приблизительно знаем, что происходит в момент телепортации, как магия это делает. Я думаю, в одном гномы правы — технология куда понятнее магии. А то, что я вытворяла в деревне, — это может любой, заклинание несложное, его можно творить даже не заканчивая Академию. А сейчас я готовлю еду, — Шира помещала ложкой в котелке, — потому что это не рационально — пользоваться магией для такой мелочи! А созданная магией пища вообще ядовита, она не усваивается организмом никак. Если переводить на примеры, то для мага волшебство — как для воина сабля или меч, как для эльфа — лук, как для гнома… даже не знаю, но уверена, что-то и у гномов есть. Ты бы стала есть свою саблю?

— Сложный вопрос, — задумалась я.

Шира засмеялась, облизала ложку и сделала сложный вывод, что вроде готово. Пару минут спустя вернулась Аля, вся встрепанная, взмокшая, но довольная. Она плюхнулась рядом с полулежащей Широй, подала той свою кружку, куда магичка и наложила похлебки.

Вечер прошел в веселых байках о нелегкой доле ведьмы.

Оказалось, Шира каждый месяц меняла цвет волос, просто из принципа, чтобы поиздеваться над несчастными нанимателями безумством на голове. Потом я задала очень интересный вопрос — о двух особенных дня в году. Всего их было триста шестьдесят два, но всем, даже вездесущим эльфам не нравилось это число. Их привлекало такое замечательное число триста шестьдесят, которое является произведением чисел от двух до шести. Потому эти два дня из календаря выкинули, сделав их особенными. Один день, когда сменяется год, когда зима окончилась, но весна еще не началась, и один день, разделяющий лето и осень. Может быть, это не очень удобно, зато в месяце ровное число дней — три декады.

Уснула я под веселый смех ведьмочки, пытающейся предсказать будущее по звездам. Уснула без снов и шалостей подсознания…

А проснулась от тихого царапанья маленьких коготочков обо что-то твердое. Я открыла глаза, не сразу поняла, где я… Звездное небо, такое огромное и великолепное, меня ослепило поначалу, а потом я просто на него засмотрелась. Но снова заскреблись, я вздрогнула и повернулась на звук. Свет от догорающих углей вполне позволил разглядеть странную тварь, скребущую коготками по воздуху, не в силах преодолеть эту незримую черту установленного Алей купола.

Дико горящие багряным глаза, впалый звериный нос на относительно

нестрашном лице-морде, пасть от уха до уха полная клыков, вытянутые заостренные уши, прижатые к голове. Но это ладно бы… я даже не могла понять, что же у этого существа вместо кожи! Не то чтобы мне стало страшно, но все не по себе. Этот откровенно плотоядный взгляд… Оно опять поскреблось.

Я толкнула локтем в бок Ширу, которая спала слева от меня. Девушка испугано всхрапнула, нехотя открыла глаза. Увидела меня, скривилась, но все же спросила:

— Вей, что случилось? — и широко зевнула, даже не дожидаясь ответа, попыталась опять уснуть.

Я подбородком указала впереди себя. Девушка недовольно нахмурилась:

— Ну какого… Тьфу, Вея! Это что?

— Я хотела у тебя спросить.

Шира задумчиво почесала в затылке.

— Прости, я как-то не подумала… ну, это самая безобидная тварь, шкун называется. Так они не опасны, даже человеческий ребенок может прибить, но они очень тихо подкрадываются, пьют кровь так, что даже ничего не чувствуешь. Ну, анестезия местная, так… не много, они даже убить не могут, хотя чисто теоретически, если их много… фигня это, голову не забивай. Если действует на нервы этот скреб, кинь в него камушком, сбежит…

И опять завалилась спать. Я недоуменно посмотрела на нее. Значит, шкун… Мне не страшно, мне интересно! Я вспомнила, что купол меня может выпустить спокойно, я вроде как своя, так что… надеюсь, девчонки меня не прибьют за такие эксперименты…

Я осторожно, чтобы только уснувшую Ширу не разбудить, встала и подошла вплотную к границе купола. Протянула руку к шарахнувшейся твари, она прошла через магию, я даже ничего не почувствовала. Будь существо разумно, оно бы подумало: "Чокнутая какая-то, пойду-ка я от греха подальше". Меня некоторое время поразглядывали, а потом тварь осмелела и запустил свои зубки в мою руку чуть выше запястья. Совсем чуть-чуть стрельнула боль, но я даже не обратила бы на это внимания, если бы не знала, что меня укусили. Потом шкун вытащил зубы и стал слизывать кровь с раны неощутимым языком. Но каково же было его удивление, когда после второго слиза крови больше не оказалось! Я сама была несколько шокирована и тут же поднесла руку к глазам.

Я уже привыкла к полумраку, свету звезд, так что видела достаточно хорошо сейчас. Ни шрама… гладкая кожа, как и две минуты назад! Вот это да… Ну а что я собственно хотела? Я от таких повреждений исцелилась за декаду, что какая-то царапина! Страшное создание куда-то убежало, видимо, обиделось.

Я подняла с земли камень и со всей силы стукнула себя по пальцам. Раздался тихий хруст, и боль была ощутимее, но она так быстро прошла, что я удивилась еще больше. Понаблюдала, как сломанные пальцы сами встали наместо и… и все. Может, это камень неправильный?!

Будить Ширу или Алю я не решилась, может, это тоже чепуха?

Я уселась у потухшего костра, пошевелила погасшие угли, посмотрела на звезды. Как их много! В памяти, в моей, не в той, что я взяла у Али, стали всплывать их названия, я искала созвездия. Как странно… Мне показалось, что я когда-то давно уже так сидела, ночью, смотрела на звезды… но я была одна.

Сама не понимаю, почему мне этого захотелось, но я перекинула волосы вперед через плечи, стала расчесывать пальцами. Они такие тяжелые… и длинные, уже длиннее колен, черные. Я отделила прядь, провела пальцем пробор на голове и стала заплетать косу. Причем я даже не отвлеклась от созерцания неба, запрокинула голову почти под прямым углом. Пока еще шея не затекла… Пальцы сами что-то творили из волос, я об этом не задумывалась, пока не сообразила, что плету что-то непонятное! Я отвлеклась от неба, посмотрела на косичку уже почти в два зерета! Странное плетение, совсем не то, какое показывала мне Шира! Это косичка состояла из пяти прядей, вилась вокруг своей оси, плетение было не крепким, скорее, похожим на кружево. Я представила, если бы несколько таких косичек обернуть вокруг головы… получится очень красиво. Вот только беда, задумавшись, я теперь вряд ли специально смогу вспомнить, как я это плела. Я стала медленно расплетать уже сплетенную косу, чтобы понять, как я это сделала. Я расплела почти до самого плеча, когда наконец разобралась в технике.