Тени
Шрифт:
Я наблюдала и не верила своим глазам. Кажется, вина было много. Слишком много!
— Она светится? — прохрипела я, поднимая взгляд на мужчину.
— Да.
— Я схожу с ума?
— Нет. — Сдается мне, он говорил серьезно. Неужели тоже видит? Бред какой-то. Я повертела рукой перед глазами, моргнула пару раз и не увидела ничего особенного. Рука как рука. Ни свечения, ни рисунка поверх. Ничего. Точно схожу с ума. За то другая…
— Матерь Божья! — я шарахнулась от него и застыла, наблюдая, как вторая рука приходит в норму. — Да, что же это?
— Не бойся, Шалар. Все нормально. — Мужчина сделал шаг, и я вновь отскочила
— Нормально! Я превращаюсь в светлячок!
Я гневно уставилась на человека передо мной и замолчала, только сейчас разглядев его. Вот уж правду говорят, потерять дар речи от изумления. Как раз про меня в этот момент. Таких — я еще не видела. Выше меня на голову, а я со своими метр восемьдесят плюс шпилька, точно не относилась к разряду миниатюрных женщин. Лицо с высоким лбом, широкими скулами и волевым подбородком, смягченным ямочкой. Смуглая кожа, почти черная в сумерках танцпола, и глаза, вспыхивающие серебристыми искрами. Светлые почти белые волосы собраны в хвост, а одна непокорная прядь, будто для контраста, покоится на щеке. Полные четко очерченные губы, с приподнятыми в усмешке уголками. «Черт, нельзя же так пялиться!» — мелькнуло в голове. Хотя в этом я была не одинока. Меня рассматривали с таким же интересом.
— Кто ты? — единственное, что смогла придумать. Усмешка стала шире, а ответ еще больше вывел меня из равновесия.
— Ты и сама знаешь, Шалар.
— Меня зовут Лина, — отозвалась я.
— Да, Шалар, я знаю. — Теперь он уже в открытую улыбался.
— Не называй меня так, — я начинала злиться.
— Хорошо, Шалар.
— Лина, — почти сорвалась на крик.
— Лина, — он мягко рассмеялся.
На нас уже начинали обращать внимание. Застыли, как два истукана, и выясняем отношения. Мне стало неловко. Я не знала как вести себя с ним, что думать, и решила поступить по принципу Скарлетт О’Хара, подумаю об этом завтра. Круто развернувшись, я зашагала к нашему столику, сочтя за лучшее просто сбежать. Но маневр не удался, мужчина удержал.
— Мы еще не танцевали, — его голос вроде бы урчал, или мне показалось. — Подожди.
Не в силах смотреть, как вновь начинает вспыхивать и оплетаться узором моя рука, я рванулась вперед. Не разбирая дороги, проталкиваясь между обнимающимися парами, я устремилась к выходу. Ураганом пронеслась по коридору и, хлопнув дверью, оказалась на улице. Словно прознав про мои отчаянные молитвы, сводившиеся к заклинанию «домой», я услышала:
— Такси? — ни секунды не задумываясь, скользнула в машину и выдохнула,
— Спутник.
Мы мягко катили по вечернему городу, то замирая на светофорах, то устремляясь вперед. Я упорно заставляла себя не думать, мысленно твердя: «смотри в окно, смотри в окно». И честно смотрела, только вот видела совершенно не то, что должна бы. Вместо домов, тротуаров, деревьев и людей перед глазами была я сама, прижимающаяся к незнакомцу из кафе. Хотя, сам вид картинки, лишал меня права называть его незнакомцем. В том как я льнула к его груди, как его руки гладили мои плечи, как черное облако переплетающихся нитей, словно кокон окутывало нас, было что-то настолько интимное, что да — точно не незнакомец.
— Час от часу не легче, — вздохнула я про себя.
Сказать что это пугало, ничего не сказать. Меня просто колотило от ужаса! Так и подмывало обхватить
— Черт.
Машина остановилась возле подъезда, и я, рассчитавшись, вышла. Во дворе пустынно, взрослые уже разбрелись по домам укладывать спать отпрысков, а для молодежи еще слишком рано. Только через пару часов лавочки вновь обретут компанию, ночь огласят звуки гитар и тишину нарушит нестройное пение. На то она и летняя ночь.
Я как раз лазила по сумке в поисках ключей от домофона, когда за спиной раздались шаги, и уже знакомый голос, заставил меня вздрогнуть, в который раз за этот вечер.
— Лина, нам надо поговорить. — Я обернулась. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Обещаю.
— С какой стати я должна тебе верить? — то что мы так просто общались на ты, даже не показалось мне странным. Он приподнял бровь, будто вопрошая, а что, не веришь? И я поняла что верю, верю безоговорочно. — Хорошо, — кивком пригласила идти за мной.
Устроившись в кресле и подобрав под себя ноги, взмахом руки отослала гостя на диван, пытаясь создать между нами максимальное расстояние. Мне совсем не хотелось касаться его. Но меня не поняли или не захотели понять. Мужчина опустился на корточки передо мной.
— Ты не должна этого бояться, — он коснулся моей руки, и все повторилось. Я даже не удивилась. Способность удивляться приказала долго жить. Кожа засветилась, тени поползли уже привычным маршрутом.
— Прелестно, ну прям, уродец какой-то? Что это?
— Нет, ты не уродец, — твердо заявил он. — Ты свет солнца и весенняя ночь, ты наша надежда и проклятье. Ты все!
— Ну, спасибо, обрадовал. Лучшего объяснения и не придумать. Сам то, понимаешь, что говоришь? — я рассмеялась.
И смеялась, пока не превратилась в лампочку. В прямом смысле. Я не хуже люстры могла бы осветить комнату, словно это меня подключили к сети. Руки, шея, ноги — все мерцало и переливалось, даже сквозь платье пробивался свет.
— Здорово. — Смех превратился в хрип, жаль не предсмертный. В то мгновенье я бы ей обрадовалась — даме с косой. Честно. — Отойди, пожалуйста.
Как ни странно, он послушался, а я моментально погасла. Блин. Одно было ясно, я загоралась от его прикосновения, а потому, лучше держаться подальше.
— Присаживайся на диван. И я хочу получить объяснения, — безапелляционно заявила я. — Можешь начинать.
Глава 3
Королевства Умбра и Лумен уже почти три тысячелетия пребывают в состоянии войны, хотя когда-то были едины. Сейчас уже мало кто точно знает, из-за чего произошло разделение. Слухов и пересудов много, плюс за все это время прибавилось и множество других обид. Они накапливаются, накапливаются. В итоге, для большинства уже не имеет значения, что решило нашу судьбу изначально. Сейчас куда не посмотри везде вражда и недопонимание. Плюс, многим это просто на руку, всегда есть на чем поспекулировать и нажиться. Настоящие же причины помнят лишь немногие, если бы не пророчество, они, вероятно, совсем забылись бы. Точнее, память о них стали воскрешать не более тысячелетия назад, когда бы найден пергамент Луаре, в котором возвещалось о приходе мага Солнечного света в мир Теней.