Тени
Шрифт:
Что он мог сказать? Он был без понятия. Нет никакого шанса, что он смог объяснить, что сделал, и пока он не поймет это получше, он не собирался никому говорить. Даже Ди.
— Я все еще жду, — сказал Деймон
Доусн приоткрыл один глаз.
— Я показушничал, дурачился. Я не думал.
Рот его брата широко раскрылся. Недоверие читалось на его лице.
— Ты, наверное, самый…
— Глупый паренек в округе, знаю
— Это не объясняет того, что вы оба выглядели так, будто сиганули с горы.
Доусон вздрогнул.
— Бетани
Взгляд Деймона обследовал его.
— Не сомневаюсь.
Доусон вздохнул.
— Мне жаль.
— Сожаление, — прорычал Деймон, — извинения ничего из этого не исправят, братец. Этот Аэрум… он все еще где-то тут. И тут ты идешь и поджигаешь задницу своей девчонке, как на 4 долбанное июля. Снова. Ты собираешься нарваться на ее смерть.
Черт, это жалило как сучка.
— Этот Аэрум, реально где-то тут, Деймон? — он приподнял голову устало. — Мы не видели его и любого другого Аэрума месяцами. Он ушел.
— Мы не знаем этого.
Правда, но он слишком устал для спора.
— Я буду держать ее подальше отсюда, пока след не померкнет, — если, конечно, он померкнет, потому что он не был уверен в этом. — Я позабочусь об этом.
Гнев поглотил Деймона.
— Ты знаешь, я был не в себе, позволив тебе баловаться с этой человеческой девчонкой, надеясь, что ты придешь в себя, черт возьми, но очевидно я должен был вмешаться раньше.
— Я не дурачусь с ней, — Доусон выпрямился встречаясь с взглядом его взбешенного брата. — Я люблю ее. И я не брошу ее, потому что ты не одобряешь. Пойми это.
— Доусон..
— Нет. Ты не понимаешь. Моя жизнь не твоя… она не принадлежит Лаксенам и не принадлежит ДОД, — ярость напитала его энергией. — И, бросая ее, я бросаю кусок себя. Ты этого хочешь?
Деймон ударил кулаками по столу.
— Доусон, я…
— Она делает меня счастливым. И не должно ли это делать тебя счастливым? За меня? И без нее… да, нет необходимости завершать эту мысль.
Деймон посмотрел в сторону, сжав губы.
— Конечно, я хочу видеть тебя счастливым. Я хочу этого больше всего на свете для тебя и для Ди, но братец, она человеческая девчонка.
— Она знает о нас правду.
— Хотел бы я, чтобы ты прекратил это повторять
— Почему? — Доусон зачесал волосы своим пальцами. — Я могу прекратить говорить это, но это ничего не меняет.
Сухой, горький смех раздался от его брата. А затем раздалось кое что, что рифмуется с отстой и окончанием как у слова утка.
— И что произойдет, когда вы расстанетесь?
— Мы не собираемся расставаться.
— О, боже Доусон, вам обоим по 16,ну.
Доусон взлетел на ноги.
— Ты не понимаешь. Знаешь, что это не имеет значения. Я люблю ее и это не изменится. Или ты поддерживаешь меня, как и должен брат, или ты можешь держаться от меня подальше к чертовой матери.
Деймон поднял
— Значит, это будет так? — спросил Деймон.
Доусон ненавидел свои следующие слова, но он должен был их сказать.
— Да, это будет так.
Встав, Демон задвинул стул и подошел к окну. Несколько мгновений прошло в тишине, и затем он грубо рассмеялся.
— Боже, я надеюсь, я никогда не влюблюсь.
Немного удивленный этим заявлением, Доусон смотрел на близнеца.
— Ты действительно этого хочешь?
— Да, черт возьми, — ответил Деймон. — Посмотри, в какого глупца ты превратился.
Несмотря ни на что, Доусон улыбнулся.
— Я знаю, что это было оскорбление, но я приму это как комплимент.
— Принимай, — Деймон повернулся к нему и прислонился к кухонному гарнитуру. — Мне не нравится это. Мне никогда не нравилось это но… но ты прав. Ты был прав.
Ад только что замерз.
Маленькая кривая усмешка появилась на лице Деймона.
— Я не могу говорить тебе, с кем тебе встречаться. Черт, никто не может говорить никому из нас кого любить.
Парень, перестал дышать.
— Что такое ты говоришь?
— Не то, что бы тебе нужно мое разрешение, потому что ты делаешь, что тебе хочется, но я поддержу тебя, — он потер глаза — И тебе пригодится моя поддержка, когда остальные увидят насколько она яркая.
Оторопев от слов Деймона, Доусон пересек комнату и сделал то, чего не делал уже давно, обнял его. — Спасибо Деймон, и я подразумеваю это, спасибо.
— Ты мой брат, единственный, что у меня есть. Так что я застрял с тобой, — он обнял Доусона тоже. — Я правда желаю тебе счастья, и если Бетани делает тебя счастливым, то так тому и быть. Я не собираюсь терять тебя из-за девчонки.
Три дня спустя след Бетани был таким же ярким, как и на скале. И у них было столько же ответов, сколько было тогда. Большое толстое ничего. Они ходили вокруг да около, пытаясь понять, что случилось. Исключая возможность сказать Деймону или Метью, Доусон не знал, найдут ли они ответ. Не знание и постоянное обсуждение этого сводило их обоих с ума.
Поэтому сегодня, они делали что-то нормальное. Шли в кино как любая другая нормальная пара подростков. Они даже собирались ужинать. И дома, сидя на своем комоде со свежим букетом роз, которым он планировал удивить ее. Может, еще парой свечей.
Но Бетани только поковыряла свой ужин.
Он взглянул на нее, пока выруливал на стоянку. Ее щеки раскраснелись, глаза блестели, когда она открывала их. Но сейчас они были закрыты, пока она отдыхала на сидении.
— Эй, — сказал он, поглаживая ее ногу. — С тобой все нормально?