Тени
Шрифт:
— Доусон…
— Она знает.
Он сказал это тихо, но два слова произвели эффект ядерной бомбы.
— Что? — заверещала Ди.
Доусон поморщился. Когда он открыл глаза, она стояла прямо на кровати с распахнутыми глазами и трясущимися руками. Он сел.
— Ди, все хорошо.
— Как это может быть хорошо? Люди не могут знать о нас! И что на счет ДОД и…
— Ди, сядь и возьми себя в руки. Ладно? — он подождал, пока она не уселась поудобнее. Все ее тело вибрировало. Это происходило всегда,
Она склонила голову набок.
— И как же ты случайно проговорился? Да, кстати, я инопланетянин. Давай целоваться.
Ха, она перепутала.
— Что произошло? — потребовала она.
— Не уверен, что ты хочешь знать подробности.
— У вас был секс? Потому что это практически единственная вещь, которую ты мне не расскажешь, что я, правда, ценю, вообще-то, если задуматься, не отвечай на этот вопрос. Это было грубо.
— Нет. У нас не было секса, — он подавился смехом. — Послушай, Ди…
Она закатила глаза.
— Тогда, что произошло?
Потирая виски, он посмотрел на дверь.
— Мы с Бетани целовались, и произошло кое-что, чего никогда не случалось раньше.
Ди откинулась назад. Выражение высочайшего отвращения затуманило ее красивое лицо.
— А, фу, если это что-нибудь о прелюдии…
— О, Господи, заткнись и послушай, ладно? — он протащил руку по волосам. — Мы целовались, и я потерял контроль над своей человеческой формой. Я зажегся, как долбанная рождественская елка.
Рот его сестры открылся.
— Нет, дерьмо…
— Да, и она меня видела. Мне пришлось сказать ей, потому что не похоже, что я мог бы спрятаться после этого.
Ди несколько раз моргнула.
— Подожди. Перемотай назад. Ты потерял контроль, потому что вы целовались?
— Да.
— Вау, — другая эмоция смыла отвращение. Что-то, что он не мог определить и, вероятно, не хотел. — Должно быть, она тебе очень, очень нравиться.
— Да, — тогда Доусон улыбнулся, не в силах ничего с собой поделать. Он был таким придурком.
— Меня никогда так не целовали.
Последовала его улыбка.
— Лучше бы тебя так и не целовали. И я не хочу слышать об этом, если это произойдет.
— Эй, это забота и совместное проведение времени, верно?
— Нет.
Она махнула рукой, останавливая его.
— Что она сделала?
Доусон объяснил, как хорошо Бетани справилась, как только прошла через вполне ожидаемый шок. Глаза его сестры наполнились уважением. Каждый Лаксен мог оценить людское понимание держать это в секрете, и если он верил, что Бетани будет, Ди, казалось, доверяла этому.
— Подожди, она светится? — последнее она прошептала, словно произнести это вслух было каким-то грехом.
Доусон кивнул.
— Немного.
— Ух, ты. Дэймон
— Спасибо. Это помогает, Ди.
— Извини, — она подняла руки. — Но как только он ее увидит, да, не хорошо.
Доусон облокотился об изголовье, проведя руками по лицу. Черт, это было не хорошо.
Отнюдь. Кого волнует, что Дэймон убьет его? Бетани светилась. Он оставил на ней свою пресловутую метку.
И это притянет Аэрума прямо к ее порогу.
В воскресенье, таращась на пустой участок холста, Бетани держала в одной руке кисть, а другая была занята, ощупывая губы — губы, которых касался Доусон. Он целовал ее, словно изголодавшись, оставив ее с головокружением и задыхающуюся.
Он ушел некоторое время назад, как раз перед ужином. Они больше не поцеловались. Объяснив, что он хочет подождать, пока след не исчезнет, прежде чем он попробует, время, которое они провели вместе, было бы одобрено каналом Дисней. Но они много обнимались, и это было так же хорошо, как целоваться. Просто находиться с ним, когда его руки вокруг нее, заставляло ее сердце биться, а нервные окончания простреливать вправо и влево.
Удивительно, все время, которое она провела с ним, она действительно не думала о том, кем он являлся. Конечно, сейчас, когда он ушел, она не могла перестать думать об этом.
Доусон был инопланетянином.
По-видимому, ими был населен весь город, Все это было так… не от мира сего.
Бетани ухмыльнулась.
Она положила кисть на маленький столик, который вклинился рядом с комодом и этажеркой. Подойдя к окну, она смахнула в сторону толстые шторы. Сумерки превратили голые деревья в серые. Прислонив пылающий лоб к холодному оконному стеклу, она закрыла глаза.
Комната — все, казалось холодным, когда его здесь не было. Должно быть из-за жара, который он выделял. Или просто из-за него и того, что он заставлял ее чувствовать. Девичья мелодрама, но это было правдой.
Оттолкнувшись от окна, она сопротивлялась порыву написать или позвонить ему. Но она беспокоилась о нем. Сегодня ночью он сказал Дэймону, что она знает. Если нет, Дэймон, судя по всему, увидит след вокруг нее завтра. Лучше, если его брат психанет в их доме, а не посреди урока английского.
Она серьезно надеялась, что Дэймон не убил Доусона. Она полюбила парня.
Стараясь не зацикливаться на этом, она заставила себя выйти из комнаты, подальше от телефона. Ее мама была внизу на кухне. Большой сюрприз. Отец сидел за столом, просматривая документы, пока Филипп превращал свои мак-н-чиз в пищу, которую едят руками. Она избежала его и пошла в гостиную.
Ее отец выделил часть документов.
— Гляньте, кто, наконец, вышел из своей комнаты, чтобы присоединиться к жизни.