Тени
Шрифт:
К концу следующей недели Кира заболела. Она чувствовала себя очень плохо. В целом и в частностях. Ныло, болело, кружилось и тошнило. Не болезнь, а длительный приступ дурноты. Лежала дома и мужественно отвечала по телефону сиплым голосом, что все хорошо. Все это напоминало мне прошлое лето, когда люди учителя пытались ее сканировать или, как это мы тогда называли, «варить кашу у нее в голове». Особенно после того как Кира пожаловалась, что левая рука снова теряет чувствительность.
Я срочно написал Муслиму. Он какое-то время не отвечал, а когда пришло письмо, оно совпало с небольшим облегчением Кириного состояния. Наша переписка
«Ситуация выходит из-под контроля. Твоя девушка сейчас похожа на вышедший из строя ядерный реактор. Где она берет силы сдерживать этот поток, не знаю. По тому, что я вижу, сил у нее не должно быть вообще. Все выходит наружу в виде странных вибраций. Здесь все отнимется, мой милый мальчик, не только рука. Либо кто-то ее серьезно сканирует, либо вибрации стали забирать всю ее энергию. Я все вижу и поддержу, насколько смогу, но надолго меня не хватит. Если это сканирование, то скоро прекратится. Возможно, ваш инвалид решил ускорить события. Но она сейчас пуста, как никогда. Может, и к лучшему. Хотя не знаю, какие у него методы. Если это внутренние процессы, то никто не знает, что будет дальше. С этой точки зрения очень верно переключать ее подольше на Силу. Хуже не будет. По крайней мере, в измененном состоянии сознания она не вибрирует.
Ключ от Киры оставил Иван, на тот случай, если с Кирой что-то случится. Это программный код Силы, как называл его Иван. Он думал, что Киа вообще не жилец. И ожидал непоправимого в первые годы ее жизни. Но она была на редкость крепким, активным и способным ребенком. Да, она тогда сильно вибрировала, но себе на пользу. Время шло, и мы поняли, что ключ не пригодится. А когда они уезжали, я не рискнул передать его родителям, поскольку они были очень далеки от всего этого, мягко говоря, и ничего, кроме вреда, не могли ей причинить. Вот так.
Большое спасибо за подробный рассказ.
Об остальном напишу позже. Устал. Очень. Извини.
Спрашивай, все, что нужно.
Держитесь. Вы молодцы. Муслим».
«Здравствуйте, Муслим. У нас близится полночь. С понедельника на вторник. Увы, Киа не смогла ко мне приехать из-за отношений с мужем. Но…
Ей становится несколько лучше. Эта положительная тенденция была замечена, начиная с четырех часов, а письмо от вас пришло полпятого. Спасибо. Немота с плеча спустилась ниже локтя. И вроде общее состояние несколько улучшилось.
Киа посмотрела внутрь себя и увидела некий серебряный шнур, который вызывал большие подозрения. Я, примерно в шесть, тоже увидел этот серебряный шнур, на конце которого было что-то черное и определенно живое. Я его всосал на всякий случай. Увы, я плохо вижу и еще меньше понимаю, что я вижу. Не нравятся мне эти военные действия в темноте. Как бы кого-нибудь из своих не зацепить, или самого себя ниже спины не ранить. Но выбирать особо некогда.
Звонил ей в девять. Ситуация медленно-медленно, но кажется, улучшается. Кисть еще не работает, но в настроении больше ноток оптимизма.
Теперь смогу
Спасибо, Кирилл».
«Молодец. Все правильно. Твои методы оправданы и в сложившейся ситуации имеют место быть. Я весь вышел часов десять назад. Так что пока давай сам. Меня зацепить не бойся, я тебя хорошо вижу, и не попадусь на твоем пути. А всех остальных можешь рубать шашками. Главное, она жива. Вчера ситуация была совсем плоха. Я не стал тебя пугать, но она умирала. Сейчас положение не столь критично, но все равно расслабляться рано. Она вибрирует точно так же. Кроме того, жутко боится.
Я тебе говорил, что она очень привлекательна из-за своего строения, и я не знаю, сколько народу об этом информированы и хочет ее. Возможно, это какая-то новая сила. Но это не важно. Главное, не потерять ее.
Она сейчас пуста и никакие сканирования ничего не дадут, но могут ее убить, поскольку она в данный момент и сама не в ладах с собой и излучает черт знает что.
Как только будет возможность, вводи ее в измененное состояние. Пока это лекарство номер один. И помни, она хоть и странная девушка, но девушка и, как все девушки в таком состоянии, особенно нуждается в любви и ласке.
Можешь попробовать ее надуть. Представь, что она сдувшийся шарик. И вдувай энергию, цветную. Смотри, как цвет заполняет ее. Иногда помогает. Именно в таких случаях. Муслим».
«Доброго дня, Муслим.
Сейчас полдвенадцатого утра. Кира почти в порядке. Рука полностью восстановилась и нормально работает. Кира слаба, но бодра.
Спасибо, Кирилл.
P.S. Есть несколько книг, которые нравятся нам с Кирой. Возможно, и вам будет интересно. Я списочек внизу накидал».
Кира пришла в себя так же быстро, как и заболела. Вот все в ней было так. Или очень хорошо, или очень плохо. Притом от одного полюса к другому она пролетала экспрессом, минуя обыденность.
– Ну, Кирилл, не вредничай. Я не тренировалась уже пять дней, даже на улицу не выходила, я буду толстой. Можно, я пойду в зал?
– Ты еще вчера вечером была больной. Нельзя. Возможно, болезнь еще внутри, только притаилась. И вообще, даже после недомогания сразу тренироваться нельзя. Организму нужно восстановиться.
– Никакой болезни у меня не было, так просто – немного расклеилась. Бывает. Я чувствую себя хорошо. Если мне нельзя тренироваться, может, мне пойти гулять? Сколько можно дома сидеть?
– Ну ладно, сходи в зал, побегай. Только совсем медленно, просто в качестве прогулки. – Я уступил, подумав, что пускай лучше бегает в теплом зале, чем пойдет гулять на зимнюю улицу.
– Тогда я буду собираться. Я тебе после тренировки позвоню.
«Какой ты, однако, обходительный. Вообще, можно было бы написать мне и так: „Дед Муслим, есть пара книжек, которые тебе, продвинутому, наверное, было бы кайфово прочесть, чтобы не сдохнуть, пока мы не попадем в новую жопу“. Шучу, мне можно. Заслужил. Как думаешь?