Тени за холмами
Шрифт:
****
Полынь задумчиво покивал. Мне вдруг слегка взгрустнулось, как грустится всегда, когда я думаю о богах и несоразмерности их жизней — нашим. Но потом мне на глаза попалась еще одна бумажка, на сей раз листовка: «Клуб Жаркого Пламени — найди себе друзей!». И адрес.
М-да.
И впрямь забавные ребята.
Мы с Полынью прошлись по хижине туда и сюда, высматривая улики. Заодно порядок навели, бонусом, так сказать: сам лепрекон не отличался чистоплотностью. Аккомпанементом уборке было лёгкое жужжание за окнами: вайты не стали влетать в недружелюбный
— Полынь, тут еще одна дверь! Открытая.
Дверь выводила на обратную сторону островка. Никакой разницы с парадным входом: такой же олень, два чахлых куста у крыльца, длинная песчаная отмель и вода, лоснящаяся на пока еще холодном солнце, как кошачья шерсть.
Полынь кивнул на песок под ногами:
— Смотри-ка!
От хижины к реке вел широкий след, эдакая колея, будто лопатой проскребли.
— Что, лепрекона утащила какая-то подводная тварь? — тоскливо протянула я.
— Это было бы логично, — зевнул куратор.
То ли и ему не чуждо всё людское, то ли уже разочаровался в деле.
— «РЕКА!» — подтвердили вайты: духи воздуха времени даром не теряли — совместными силами выдули на песке сообщение для нас.
Не то чтобы оно было неожиданным, но мы с Полынью оценили помощь и горячо похвалили вайтов за инициативу.
Вайты везде, где водятся, создают волшебную атмосферу. И привлекают удачу. В Шолохе — столице Лесного королевства, где мы живём (и откуда нас упорно выпихивают по работе) — вайтов высоко ценят. Горожане специально развешивают по садам ловцов ветра — на крыльце, на деревьях, на заборе — чтобы вайты почаще к ним заглядывали. И по этой же причине благоденствуют такие фермы вайтов, как у господина Доброго: Лесное королевство большое, удачи и радости всем хочется, так что и вайтов нужно побольше, побольше.
Полынь присел на корточки возле колеи:
— Видимо, охота на новый экземпляр пошла неудачно. Давай поищем записи о том, кого именно ловил господин Очоа. Чтобы поставить подходящую приманку.
— Бери больше: чтобы выжить! — я вздохнула.
Ведь даже я, отнюдь не будучи мастером Шептуном, сходу перечислю дюжину разных тварей, обитающих в реках Смахового леса. И каждая из них легко может сожрать лепрекона. И ладно бы — лепрекона, в господине Очоа дай небо, если пятнадцать дюймов наскребется (с ним и Суслик, кобылка Кадии, за один укус справится[2]). Но половина этих тварей может сожрать и меня, и Полынь, а некоторые даже двоих сразу.
****
[2] Кадия из Дома Мчащихся — моя лучшая подруга. Если вы еще с ней не знакомы — я вам сочувствую. Такого друга, как Кадия, заслуживает каждый из нас. А Суслик — это злобненькая лошадь Кадии. И вот тут не-знакомству я бы позавидовала…
Например, речной кракен-убивец. Вы такого когда-нибудь встречали? Я уверена, что нет. Иначе сейчас мне было бы просто не к кому обращаться. В общем, лучше и впрямь узнать, на кого охотимся.
— Знаешь, что куда интереснее, чем предполагаемое поедание лепрекона? — сказал Полынь пять минут спустя.
Куратор хитро глядел
Завороженная этим жутким зрелищем, я лишь молча покачала головой.
Полынь помахал лепреконьим Журналом Доходов и Расходов:
— Кто в департаменте Шептунов на постоянной основе покупает чучело туманной лани? Несколько раз в год! Это слегка лицемерно, не находишь?
Я хотела ляпнуть что-то философское, но тут вайты, оставшиеся на улице, вдруг по-мушиному забились в окно. Весьма, я бы сказала, самоотверженно. До голубоватых пятнышек на стекле.
— Зачем же так убиваться! — ахнула я.
Я подпрыгнула к столу, перегнулась через него и распахнула окно, пуская в душную хижину свежий весенний воздух. Спиральки вайтов, жужжа, рванули не в комнату к Полыни, как я подумала (весна, мало ли у кого какая романтика?), а обратно к песку, где, оказывается, продолжали свои прописные изыскания. Медленно, но упорно.
«РЕКА => ДОМ» — теперь надпись выглядела так.
— Э-э, Полынь, нам стоит присмотреться к чучелам… — обескураженно протянула я, оборачиваясь.
И в этот же самый момент огромный аванк — зубастый житель речного омута — прыгнул на меня со шкафа, распахнув пасть, испокон веку не встречавшуюся со стоматологом.
Всё завертелось, как в воскресных комиксах «Вострушки».
Я с визгом упала, подныривая под тварюгу. Аванк перелетел через меня. По ходу дела он снёс письменный стол, этажерку, Полынь и — стеклянный шкаф с инструментами. Вёселый звон разбитой витрины донельзя обрадовал вайтов, которые смутились было своим запоздалым предупреждением.
Я перекатилась вправо и сорвала с бедра тугую ленту лассо. Аванк — бугристое чудовище два с половиной метра длиною — уже корячился по направлению ко мне, широко раскрыв зубастую пасть. При желании я могла впрыгнуть туда целиком, но вот только желания что-то не возникало…
— Мне нужно полминуты, Тинави! — крикнул из угла комнаты Полынь, которого слегка так придавило шкафом.
— Как ты вообще без меня работал… — проворчала я, снова откатываясь вбок.
Аванк, сипло взревев, стукнул по полу хвостом-лопатой и повернул ко мне тупорылую башку. (Тупорылый — это биологический термин, если что. Поясняю, чтобы вы не вздумали накатать жалобу о нетолерантности. У нас в Иноземном Ведомстве с этим строго).
Я отбросила лассо — не на что его было цеплять — и начала беспорядочно метать в аванка попадавшимся под руку скарбом. Бобёр, кажется, счел это приятной закуской. Глаза его были блаженно зажмурены, пасть так и оставалась открытой. Воняло из неё столь жутко, что я еле избежала соблазна зажать нос двумя руками.
Полминуты прошли.
Подручные метательные объекты кончились.
— Ар-ар-ар! — заревел аванк, сам себе желая приятного аппетита перед главным блюдом. То есть мною.
— Ну, нет уж! — я позеленела под дождиком из слюны. И приготовилась прыгать через морду монстра, как через спортивного козла.