Тени восторга

Уильямс Чарльз

— Знаешь, сколько раз я начинал ему рассказывать о тебе, — жаловался Роджер Изабелле.

— Ты больше заинтересован в метафизике, — сказала она. — Филипп — верующий, а ты — богослов.

— У меня есть предмет для изучения поинтересней, — сказал он. — Если бы я был поэтом, то приравнял бы Предмет Изабеллы к Предмету Франции или к Предмету Британии.

— Ах, моя честь сражается с моим легковерием, — ответила она. — На самом деле я не интереснее Розамунды, но думать-то так я могу? Мне так больше нравится.

— Похоже, сэр Бернард не очень-то жалует Розамунду, — задумчиво сказал Роджер. — Почему, как ты полагаешь? Думает, что она не пара Филиппу? Отцовская ревность? Мой сын, мой сын и тому подобное?

После продолжительного молчания Изабелла сказала:

— Знаешь,

милый, я бы тебе объяснила, но, наверное, лучше не буду. Мне кажется, я знаю, что он чувствует, но говорить об этом, право, не стоит.

— Черт! — воскликнул Роджер. — Ты предпочтешь наблюдать, как твой муж сгорает от любопытства из-за того, что твоя щепетильность не расщедрится даже на малейший намек. Так вот, ты не лучше Изабеллы из «Меры за меру»: ты скупа на целомудрие. Я не хочу быть милым, я хочу быть дурным, злым, но всеведущим. Ладно, можешь оставить свои соображения при себе. А я пойду и прочитаю лекцию о Незапятнанных Женщинах в Литературе с язвительными аллюзиями на тебя, шекспировскую Изабеллу и Памелу мистера Ричардсона. [11] И вернусь к чаю в плохом настроении.

11

Главная героиня эпистолярного романа «Памела, или Вознагражденная добродетель» английского писателя Сэмюэла Ричардсона (1689–1761).

Когда он вернулся в тот день к чаю, то обнаружил Филиппа, пришедшего без приглашения, покинувшего свою взбудораженную новостями контору, чтобы провести час-другой с Розамундой. Изабелла вернулась с дневной прогулки, и когда все они собрались в гостиной, сказала:

— Роджер, ты мрачновато выглядишь. В чем дело, дорогой? Они не вспомнили, кто такая Памела?

Роджер потянулся в кресле.

— Кто-нибудь из вас видел вечернюю газету? — спросил он.

— Там что-то важное? — насторожился Филипп.

— Ну, — ответил Роджер, — это зависит от того, что ты считаешь важным. Там напечатано африканское воззвание.

— Что? — Филипп был настолько удивлен, что перевел взгляд с волос Розамунды на газету в руках Роджера. — Правда? И о чем речь?

— Там говорится, что метод Сократа себя исчерпал, — серьезно сказал Роджер.

На лице Розамунды появилась и исчезла легкая гримаса. От нее ощущение передалось Филиппу, и он сказал:

— Кончай шутить. Для меня это действительно важно. Что там говорится?

— Говорится в точности то, что я тебе сказал, — ответил Роджер язвительно. — Там написано, что ты слишком много думаешь, Филипп, и что твой отец тоже не всегда прав. Не я это писал.

Взяв бутерброд, Изабелла попросила:

— Прочти, Роджер. Метод Сократа не годится, когда выбираешь, например, платье. Я знаю, потому что однажды попробовала. Я сказала себе: «Не должна ли я хотеть платье того цвета, который мне подходит, и того покроя, которым я восхищаюсь?» Оказалось — не должна. Ну, прочти, пожалуйста.

Филипп с видом оскорбленного достоинства ждал продолжения. Розамунда с участием посмотрела на него. Роджер развернул газету и начал читать.

«Сомнительное заявление африканских лидеров. Документ, полученный Министерством иностранных дел и прессой. Кто такой Верховный Исполнитель? Африканцы раскрывают свои замыслы. К полудню все офисы лондонских газет по почте получили документ, который со всеми оговорками относительно его подлинности приведен ниже. Редакторы лондонских газет связались с Министерством иностранных дел и узнали, что точно такой же документ был получен и там. Кроме того, с министерствами иностранных дел и прессой других европейских государств связались тем же образом. В Париже и Мадриде этот сомнительный манифест уже опубликован, и после совещания с редакторами британское правительство не выдвинуло никаких возражений против его публикации в Англии. Если он подлинен — этот вопрос в настоящее время изучается, — то он претендует на то, чтобы как-то объяснить последние события в Африке. Этот манифест, или скорее, прокламация гласит:

„Во имя того, что было и будет, желаемого и предопределенного, по воле множества богов и во имя Бога единого

Объединенные Власти Африки, действующие по воле и говорящие голосом Верховного Исполнителя, желают сообщить остальному миру свою доктрину и цель объединения. Они объявляют своей ближайшей целью освобождение африканского континента от правления и оккупации белой расой, дальнейшая цель — восстановление для человечества тех сил, которые были забыты или отброшены в ходе истории, и их стремление к тому, о чем до сих пор не говорилось. Они провозглашают свою крепкую веру в то, что как европейским народам в прошлом, так африканским народам в будущем принадлежит лидирующая роль на земном шаре. Это не навязанное, но естественно возникающее лидерство, верховное по отношению как к своим ученикам, так и к своим врагам из-за своих осознанных возможностей. Мы не собираемся отрицать былые достижения Европы. Верховный Исполнитель Африканского Союза в своем первом публичном обращении к созидательным силам мира желает отдать честь бессмертным высказываниям прошлого. Он приветствует разум, философию, науку, в изобилии присутствующие в Европе. Но он заявляет, что великий век разума кончился и что разум никогда не был той силой, в которую побуждали верить его учеников. Африканские пророки, находящиеся не только среди собственных народов, но и среди множества других рас в прошлом и настоящем, — африканские пророки узрели, что в будущем человечество должно продвигаться путями, избегаемыми белыми людьми, и направляться к целям, которых они не поняли. Уверенные в том, что на сей раз эволюция человечества переживает глубочайший кризис, уверенные в своем праве вести и в обязанности человечества следовать к победе над смертью. Объединенные Власти призывают весь мир к вере, послушанию и жертвенности“».

Роджер замолчал и оглядел собравшихся. Розамунда, слегка нахмурившись, кушала кекс. Филипп слушал с раскрытым ртом и немигающими глазами. Изабелла спокойно смотрела на мужа. Роджер усмехнулся ей и продолжил.

— «Народы Африки появляются перед миром с оружием, чтобы потребовать у правящих властей Европы той свободы, которая является должной и необходимой, с одной стороны, а с другой — их привилегией и перспективой. Они хотят свободы, и они намерены ее получить. Но их оружие — защита, а не нападение. Они готовы дать властям Европы необходимое время на обдумывание этого заявления и подготовку. Они больше не хотят растрачивать свои силы и силы своих противников на войну и другие подобные героические глупости. Они не хотят, чтобы преображению Европы мешали стычки и кровопролитие. Но белая раса больше не будет управлять Африкой. Этот период истории закончился.

Тем представителям народов Европы, кто знает, что их жизни берут начало и питаются великими мгновениями вдохновения, Верховный Исполнитель шлет привет и признание, — Роджер начал задерживаться на некоторых словах, — ко всем тем, кто посвящает себя музыке, поэзии, живописи и скульптуре, служителям большего, чем рациональная энергия, всем тем, кто прямо сейчас существует во взаимном или неразделенном восторге любви, это относится особо. Именно на этом преображающем Пути находится знание, понимание и возможность победы. Эти провидцы уже прозрели, познали в себе провозвестие победы нал смертью. К ним всем Верховный Исполнитель взывает с надеждой и убеждением. Верьте, воображайте, живите! Познайте восторг и питайтесь им, только на такой пище человек войдет в свое царство.

Верховный Исполнитель позволяет себе послать христианским церквам свои поздравления со смелостью и преданностью тех их служителей, которые приняли мученическую смерть. Убежденный в том, что почти с самого начала церкви были уведены по неправильному пути ошибочным принципом, он, тем не менее, чтит этих мучеников как высочайший, пусть и ошибочный, пример того вдохновения, цель которого — донести до человечества обряды и догмы христианской религии, которые она невнятно провозглашает. Верховный Исполнитель убежден в своей вере в человека и в восторженной смелости этих мучеников, которые не возжелали бы никакой другой смерти, и берет на себя всю ответственность за то, что советует своим царственным властителям не предлагать христианским миссионерам никакого более совершенного дара.