Тени во мраке
Шрифт:
Феликс уже снял с Профа пиджак, стараясь сделать это как можно более бережно. С забинтованным лицом мимика считывается плохо, но все равно было видно – хреновато Альберту-Фридриху, боль достает и сквозь принятые им обезболивающие препараты.
Ничего, сейчас мы это поправим. Только сначала ножом разрежем рубашку. Один длинный разрез… Понимаю, что теперь эту фирменную вещь только в мусорку, но ничего, Проф, как и мы все, далеко не беден. Убрать нож в закрепленные на руке ножны, взять диск-реаниматрон…
– Сейчас будет больно. Но недолго.
Р-раз! Готово. Артефакт выпустил свои штырьки, вонзившиеся в плоть и подсоединившиеся
Больно было Профессору, это сразу видно. Спазматически сократившиеся мышцы, до крови прикушенная губа, шипение сквозь зубы. Длилось, правда, это безобразие лишь секунд десять, ну пятнадцать от силы. Потом артефакт явно снял болевые ощущения. Вообще снял, поскольку Проф ощутимо расслабился, словно сбросил давно давивший на плечи тяжелый груз.
– Придется немного подождать, - заметил я, после чего добавил. – А пока все, помимо нашего болящего, вновь садимся, отдыхаем, Диану слушаем.
Диана, стараясь вести себя, как будто ничего и не происходило, продолжила прерванный было рассказ о налете на оч-чень интересную во всех планах лабораторию. Даже добросовестно пыталась не обращать внимания на незнакомых ей «антикваров», периодически дефилирующих мимо нас на небольшом отдалении. Ну интересно людям, что тут происходит – дело житейское, абсолютно естественное. Это еще повезло, что в нашем сообществе не принято проявлять назойливость и мешать разговору людей, когда этого не хотят.
Хотя все до поры до времени. Как только сбор будет объявлен открытым, тогда начнется. И про странный диск на спине Профа спросят первым делом. Особенно если все получится так, как я и планирую, причем в сжатые сроки.
***
Краткий рассказ Дианы подошел к концу. По ключевым точкам она прошлась, ничего тайного не раскрыла – все правильно, именно так мы с ней и договорились. Не насчет этого конкретного разговора, заранее не запланированного, а в целом. Есть вещи, о которых вообще не стоит говорить; есть те, о которых можно, но относящимся к категории своих; а еще есть все прочие, для коих вообще слов, помимо вежливых отговорок, не предусмотрено.
– Необычные ощущения, - внезапно заговорил Альберт-Фридрих, вытягивая перед собой пострадавшую руку и пытаясь пошевелить пальцами. А голос его, в нем было куда меньше хрипов, да и звучал он пободрее. – Сильно… чешется. Мурашки по коже, мышцы как будто слабым током бьет.
– Вот и сконцентрируйся на этих ощущениях. Не мешай им. Так, я полагаю, лучше будет.
На самом деле я не мог точно сказать, имеет ли эта концентрация какое-либо значение. Но мало ли! Проф дисциплинированно заткнулся, Змееныш двинулся вежливо шугать любопытных, а на меня насела Диана. Вот не терпелось ей узнать… что за проблема вынудила Змееныша столь жестким образом порвать со своей бывшей конторой.
Рассказать – это дело простое, благо хорошо помню эту ситуацию. И сам Феликс за рюмкой коньяку рассказывал, да и собственно история в свое время гремела в средствах массовой информации разного пошиба – от бульварных газетенок откровенно желтушного окраса до действительно серьезных изданий.
Гнусное было дело, связанное с «черными трансплантологами» На другом континенте, в одной еще много лет тому назад разорванной на части после гражданской войны стране все происходило. И вот в одном из таких
Видя, что эти беспредельщики, имея к тому же неплохую «крышу» на государственном уровне, ничем не гнушаются, на тамошних заправил и вышли господа трансплантологии, вечно нуждающиеся в «сырье». Основная же загвоздка была в том, что требовались не соплеменники местных аборигенов, чей генофонд был давно и прочно попорчен наркотой и кучей паршивых генетических особенностей, а нормальные, здоровые белые люди.
Откуда их брать? А похищать из соседних стран, особенно из тех, власти которых окончательно рехнулись от идей всеобщего гуманизма и толерантности. Но все же не тех, с которыми у заморской «крыши» прочные деловые и стратегические отношения. В такие государства эти получеловеки пока что только наркотрафик прокладывали.
При чем тут Змееныш? Да просто глава отдела, в котором тот тогда трудился, как раз и отвечал за ту зону интересов конторы, где находились «черные трансплантологи», наркобароны и прочие. Ага, все логично и естественно – все секретные службы используют криминалитет различных сортов и оттенков. Только у всего должны быть хоть какие-то границы! А допускать сотрудничество с чернозадыми, которые оборзели до такой степени, что решили ставить на поток разбор нормальных людей «на запчасти» - это однозначно было ЗА гранью.
Змееныш не был дураком и не стал «бить в колокола». Понимал, что занятие глупое, а любое начальство, которому он пожалуется лишь пошлет его… «финики на севере с развесистых елок собирать». Про слив в прессу и говорить нечего – в том «бурлении сельхозудобрений», которое там происходит, отличить правду и вымысел зачастую бывает очень сложно. Да и проку ноль с такого поступка.
Вместо этого мой ядовитый друг охотно согласился на свое включение в группу, которая должна была на месте вникнуть в ситуацию и крепко-накрепко привязать к конторе столь перспективный канал информации, вербовки агентуры и «сторонних поступлений в фонды» как «черные трансплантологии». А что? Секретная служба, где состоял Змееныш, не брезговала и наркобаронов стричь из числа тех, которые признали службу как вышестоящую и контролирующую организацию. Гнусная, но довольно часто применяемая практика.
Зато оказавшись на месте, Феликс устроил настоящее светопреставление. Дождавшись, когда на назначенную встречу явятся представители и «черных трансплантологов» и местных поставщиков «сырья», он без сомнений и колебаний подорвалпарочку гранат. Помещение, где проходила встреча, было добротное, стены из еще старого кирпича, поэтому серия вторичных рикошетов от стен порубила собравшихся в капусту. Ну а оставшихся за стенами охранников Змееныш самолично дострелил. Эффект неожиданности во всей красе! Ну не ожидали от него бывшие коллеги такого вот хода.