Тени тебя

Кэтрин Коулс

— Ты должен рассказать мне, что происходит, — настаивала она.

— Новости в последнее время смотришь?

— Ты же знаешь, я не хочу засорять голову этим мусором. Смотрю свои мыльные оперы — там драмы хватает.

Лоусон покачал головой:

— Объясним, когда заедем.

— Хорошо, — согласилась она и повесила трубку.

— Пожалуй, единственный человек в Сидар-Ридже, кто не видел твое лицо на каждом экране, — пробормотал Нэш, снова печатая. — Скажу Клинту заехать к ней.

— Кто, к черту, не проверяет открытку? —

зарычал Роан.

Я повернулась к нему и прижала ладонь к его груди:

— Это не ее вина.

Роан снова прижал меня к себе. Я чувствовала, как его сердце бьется у меня под щекой.

Лоусон посмотрел на Джонси и Элси:

— Вы никого подозрительного не видели, когда доставили цветы?

Джонси покачал головой:

— Нет, но я и не особо присматривался.

Когда Лоусон повернулся к Элси, ее взгляд метнулся вниз, а щеки покраснели:

— Мы были одни в кафе. Снаружи никого не видела, — пробормотала она.

Не заметив реакции Элси, Лоусон вновь обратил внимание на меня:

— Ты сама никого не заметила? Кого-то, кто здесь быть не должен?

Я нахмурилась:

— Ты думаешь, это мог быть кто-то отсюда?

Объятия Роана стали крепче, будто он мог защитить меня от всего мира.

— Мы должны рассмотреть все варианты. За последние пару недель тебя часто показывали в новостях, — сказал Лоусон.

— Сегодня утром Орэн дежурил снаружи, — прорычал Роан. — И эти двое чертовых подкастеров все еще тут.

Глаза Нэша округлились:

— Орэн уже мертв, что ли?

— Пока нет, — процедил Роан.

— Не помогаешь, Нэш, — одернула я.

Он виновато улыбнулся:

— Прости, но этот тип сам нарывается на то, чтобы закончить в мелкой могилке.

Я развернулась в объятиях Роана лицом к нему и обхватила его лицо ладонями:

— Посмотри на меня.

Сначала он не отозвался.

Я сильнее прижала его щеки, чувствуя, как щетина царапает ладони:

— Роан.

Он наклонил голову, и наши взгляды встретились. Но он был где-то далеко. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Вложила в этот поцелуй все — успокоение, уверенность, поддержку.

Когда отстранилась, мой Роан вернулся.

Он прижал лоб к моему:

— Нежное сердце.

— Не делай так, — прошептала я.

— Как?

— Не исчезай.

Роан отстранился и заглянул мне в глаза:

— Я с тобой. Всегда.

— Мне становится как-то не по себе, — пробормотал Нэш, — потому что у меня ощущение, что вы сейчас пойдете искать кладовку и переспите там.

Лоусон треснул его по затылку.

— Эй! — Нэш потер ушибленное место. — Больно ведь.

Телефон Лоусона зазвонил, он взглянул на экран, нажал на кнопку и поднес его к уху:

— Привет, Нэн. Что-то вспомнила?

Лицо его стало каменным.

— Спасибо. Просто оставь его на столе. Больше не трогай. Клинт уже едет к тебе.

Он отключился и сунул телефон в карман.

— Что? — потребовал Роан.

Лоусон посмотрел

на нас:

— Она нашла конверт, в котором пришел заказ. Обратного адреса нет, но стоит почтовый штемпель. Джексон.

— Джон, — прошептала я. Раньше я не была уверена насчет почерка, но теперь сомнений не осталось.

И как всегда, даже находясь за решеткой, он находил способ добраться до меня. Ранить меня. Но в этот раз ему будет мало мучений. На этот раз он хочет крови.

40

РОАН

Я мерно раскачивал качели на веранде, глядя в темноту полей и леса. Тихие тени всегда приносили мне покой, словно плотное одеяло пустоты, под которым все стихало.

Но не сегодня.

Внутри все все еще бурлило. Я изо всех сил старался скрыть это от Кэйди. Но Аспен видела все. Она всегда видела.

Лоусон позвонил в тюрьму, чтобы попытаться ограничить привилегии Джона, и говорил с Эваном из полиции Джексона. Проблема в том, что у нас не было прямых доказательств, что это Каррингтон. Мы знали только, что это кто-то из Джексона. Максимум, что пообещал начальник тюрьмы, — приставить к Джону более внимательных надзирателей.

Я знал, что этого не произойдет. Их и так не хватало. А следить за заключенными круглые сутки попросту невозможно.

Петли двери скрипнули, и на веранду вышла Аспен. Она плотнее запахнула длинное пальто и подошла к качелям.

— Тебе не холодно?

Я пожал плечами:

— Почти не чувствую. — Чудо, что вообще что-то чувствую.

Аспен села рядом и прижалась ко мне. Это одно из тех вещей, что я любил в ней больше всего: она всегда старалась забраться поглубже, быть ближе. Неважно, в каком я настроении — ничто не удерживало ее на расстоянии.

Она просунула руку под мою и положила голову мне на плечо:

— Я за тебя волнуюсь.

Это тоже про нее — честная, прямая, всегда заботится о других.

— Меня это задело, — признался я, глядя на звездное небо.

— Меня тоже, — тихо ответила она.

— Ненавижу это. Ненавижу, что он до сих пор может до тебя дотянуться после всего, что ты пережила.

— Лоусон сказал, надзиратели будут внимательнее. Может, что-то заметят, — сказала Аспен с надеждой.

Я притянул ее ближе:

— Всегда ищешь светлую сторону.

— Это лучше, чем альтернатива, не находишь?

Я пожал плечами:

— Думаю, лучше быть готовыми к тому, что может случиться. И дело не только в Джоне. Я зашел на сайт, где пишет Орэн. Почитал комментарии под подкастом Стивена и Тайсона. Там есть реально больные на голову люди.

Аспен замолчала на мгновение:

— Те, кто считает, что я солгала о Джоне.

В груди снова появилось это скрежещущее чувство:

— Я знаю, чем это может закончиться, когда люди зацикливаются на неправильной идее. Тебе могут причинить боль…