Тени судьбы

Бэйлор Алекс

— Так это правда, — ахнул он, — они нашли его…

Айлин кивнула, и сделала шаг в сторону Энцо.

— И ты не хуже меня знаешь, чем это обернется.

Энцо зашнуровал мешок обратно, и протянул его Айлин.

На какое-то мгновение она уже подумала, что сейчас он сбежит. Испугается, как и многие другие, которым она по своей же глупости доверила эту тайну. Но Энцо посмотрел ей прямо в глаза и проговорил:

— Совет уже в курсе?

Девушка кивнула.

— Решение уже принято, — сказала она, переведя взгляд на город, — и последствия будут ужасающими. Но ты

и сам знаешь, что иного пути просто не существует.

Энцо тяжко вздохнул.

— Значит, снова война?

— Снова, — ответила Айлин, и поспешила добавить, — поэтому я спрошу тебя лишь один единственный раз, — она остановилась в полуметре от него, — на чьей ты стороне?

Несколько секунд Энцо вглядывался в блеск ее фиолетовых глаз. Тот самый блеск, который он вспоминал едва ли не каждый день в течение последних столетий.

Энцо Сизарис печально улыбнулся, и, отодвинул прядь огненно-рыжих волос с лица Айлин. Во взгляде Энцо мелькнула несвойственная для него, гордого и непреклонного мага дома Вэрсионов, нежность. На какую-то долю секунды Айлин почувствовала себя совершенно беззащитной, и прямо сейчас больше всего на свете ей захотелось побывать в его объятиях.

Энцо нежно взял ее за подбородок.

— Чтобы ни случилось, я всегда буду с тобой, — прошептал он, и страстно ее поцеловал.

РАЗГОРАЮЩАЕСЯ ПЛАМЯ

Арденс Миторис наклонился к прилавку, принюхался.

— Попробуйте, сударь! Только с утра приготовили! — Из-за прилавка выскочил лысый толстяк с кольцами в ушах и ноздрях. Его шея и запястья были увешены цепями, бусинами и прочими безделушками, — моя Ингильда сама их готовит! Ох, слово даю, если бы не ее стрепня, то уже давно бы выгнал ее на улицу.

Торговец оскалился в неприятной ухмылке, оголив ряд гнилых зубов.

Арденс задержал на торговце холодный безучастный взгляд. Потянувшись за булочкой, он разломил ее пополам. На пол тут же капнуло тягучим арахисовым маслом. Арденс откусил, медленно зажевал.

— А, ну до чего хороши? — Просиял торговец, — всю жизнь бы их ел.

Арденс Миторис откусил еще раз.

— Ну так что, — с надеждой в голосе вопросил толстяк, — завернуть вам парочку с собой?

Миторис положил недоеденную булочку обратно на прилавок и улыбнулся.

— Просто объеденье, — Арденс облизнул пальцы, — обожаю сахарную пудру.

Торговец так и просиял.

— Ну а я что гово…

Улыбка толстяка тут же померкла, когда он увидел огненный шар в руке Арденса.

— Сударь, что вы…

От страха торговец вылупил глаза, и отступил на шаг назад. Миторис выставил левую ладонь вперед, сковав движение толстяка. Правой рукой он продолжал поигрывать огнем.

Арденс обошел прилавок, и остановился в сантиметрах от лица толстяка.

— Два, может, три дня назад, — прошептал он, — здесь должны были проходить двое мужчин. У одного из них, того что постарше, одетого, скорее всего, в какой-нибудь замызганный дорожный плащ, могли быть необычные, на первый взгляд, оранжевые глаза. Такое бы ты точно запомнил.

Торговец ощутил,

как невиданная сила сжимает все его внутренности, но он не мог даже пошевелиться. С каждой секундой давление становилось все сильнее и сильнее.

— Они были здесь? — Вопросил Арденс, — через секунду я отпущу тебя, и ты все расскажешь. Моргни, если понял.

Превозмогая ужасающую режущую боль, толстяк моргнул один раз.

Арденс разжал левую ладонь.

Хватая ртом воздух, торговец рухнул на колени. Миторис опустился на корточки.

— Ну же, перестань, — ласково проговорил он, — все уже позади.

Выждав пару секунд, пока толстяк придет в себя, он спросил:

— Куда ни направились?

Откашлявшись, торговец поднял на него взгляд. Капилляры его глаз были наполнены кровью.

— Они… — просипел торговец, — точно не знаю, но малец говорил что-то про меч в горе… сударь, я…

Торговец вновь зашелся в сильном приступе кашля, и скорчился на земле.

— Ну-ну, все, отдышись, — Арденс хлопнул его по лысине, и встал на ноги, — ты и так сказал уже все, что мне нужно. Ты молодчина.

Выйдя из-за прилавка, Арденс схватил недоеденную булочку, и отправил ее в рот.

— А твоя Ингильда готовит и правда чертовски вкусно.

Отойдя на несколько шагов от лавки кондитера, Арденс Миторис выпустил в нее несколько слепящих языков красного пламени. На какой-то миг он задержал взгляд на выбегающей из соседней хижины дородной женщине в фартуке, перепачканном мукой. Издав душераздирающий вопль, она помчалась к лавке мужа.

А в следующий миг, Арденс, щелкнув пальцами, растворился в плотной пелене тумана.

Часть 4 — Начало конца

СИЛИЯ

Яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь приоткрытые ставни, заставил Силию проснуться. Девушка поморщилась и раскрыла глаза. Снаружи доносились веселые крики ребятни и щебетание птиц. В помещении стоял аппетитный запах мяса.

Королева приподнялась на локтях, и облокотилась спиной к изголовью кровати. Силия оглянулась по сторонам. Стены комнаты были увешаны различной утварью: топорами, вениками, кастрюлями и сковородками. На полках стояли всевозможные склянки, глиняные горшки и прочая посуда. В печке, расположенной в дальнем конце комнаты, догорал огонь. В котелке что-то скворчало, и теперь Силия поняла, откуда исходил приятный мясной запах, приправленный ароматом грибов. При одной только мысли о еде у нее заурчал живот.

На столе, вытянутым по середине комнаты, стояло несколько пустых мисок, а в одной из них — большой ломать хлеба, пару яиц, кусок сыра и сосуд с водой.

Силия сдернула с себя одеяло и обнаружила, что находится в одной сорочке, которую одевала на себя перед походом к лагерю «Молчаливых». Сколько же дней она тут пролежала? Королева попыталась вспомнить о произошедших событиях, но это усилие тут же отозвалось резкой головной болью. Девушка улеглась назад на постель, и несколько минут пролежала с закрытыми глазами. Боль немного отступила, но Силия решила, что вставать с кровати пока еще рано.