Тени прошлого
Шрифт:
Маркус только сейчас начал осознавать, что проблемы в жизни есть у всех. Ему всегда казалось, что он один на белом свете, а все остальные не важны. Судьба Лиз была гораздо сложней, чем его собственная, и от этого ему было еще хуже.
— Но ведь они могли тоже рвануть? — спросил Край боевую подругу.
— Держи карман шире. Они все предусмотрели, гады! Меня заводили в отдельную комнату, где я играла в разминирование. Если бы произошел взрыв, то волна не вышла за пределы помещения. Максимум, что они могли потерять, это камеры наблюдения и микрофон.
— И ты все-таки
— Не совсем. В один из дней, они заставили меня сделать это снова. Я перекладывала детали с одного штыря на другой, и не заметила, как ошиблась. А когда поняла — прозвучал взрыв. Но я не погибла. Ага, вот тогда я первый раз и переместилась.
— Не первый — сказал Кейнан.
— Что? — удивилась Лиз — конечно первый. Я раньше такого не делала.
— Ты не помнишь что делала. Когда Внушающие терли наши воспоминания, ты забыла один эпизод — сказал Кейнан — в детском доме мы с тобой дружили. И однажды я рискнул подшутить над тобой, потому что на тот момент, ты не проявляла никаких талантов. В общем, когда мы гуляли в парке, я подбежал сзади и резко заорал «Пожар!». Ты психанула и пропала. Воспитательница нашла тебя на берегу пруда, где ты плакала.
Лиз молчала. А что она могла сказать? Несколько лет она пыталась забыть боксы, опыты, детский дом, но не получалось. Каждую ночь очередной кошмар, и очередное посещение своего прошлого.
— Я не помню этого — промолвила девушка, и посмотрела на Маркуса. Тот ободряюще улыбнулся.
— А что было после того, как ты провалила эксперимент? — спросил Край.
— А разве я сказала, что провалила? — злобно спросила Лиз и посмотрела на парней — Головоломка была лишь спусковым крючком. Они пытались определить, как я могу перемещаться. Видимо еще тогда, когда ты напугал меня, им сообщили об этом и они знали, на что я способна.
Кейнан вздохнул и печально взглянул на окно.
— Вот теперь я дополню — сказал он — Я тоже участвовал в эксперименте. Только он был куда изощренней. Эти уроды поставили цель мысленно заморозить предмет, хотя я никогда такого не делал. Оказалось, что они каким-то образом узнали раньше меня, эволюцию моих способностей. И вот тогда же они попросили заморозить вазу с водой и цветами в соседней комнате. И конечно же я не смог этого сделать. Они не сдались, и стали колоть мне какую-то мерзость, но ничего, кроме тошноты оно не вызывало. Когда же концентрация вещества достигла предела, у меня случился припадок. Одна из медсестер кинулась мне помогать. В забытьи я коснулся ее руки и…и… и ее рука, вплоть до плеча покрылась толстым слоем льда. Она заорала, поскользнулась и упала. Ну и естественно ее рука разбилась на кусочки.
— Вот почему они посадили тебя в карцер! — поняла Лиз.
— Да. Я сидел там неделю, пока меня не выпустили — ответил Кейнан и замолчал.
Лиз вздохнула, а Маркус поднялся с кресла и подошел к окну. На улице бегала та же стая собак, в то время как Глория лежала рядом с мусорным баком, и высунув язык, наблюдала за окнами дома.
— В общем, однажды я обманул свою пятерку и сбежал. Тогда же я подобрал Глорию, которая бродила по подвалу особняка,
— А откуда у нее эта…? — неопределенно спросил Маркус.
— Что «эта»? — не понял Кейнан.
— Ну эта… — сказал Маркус, показывая пальцами танцы, которые напоминали о щупальцах осьминога.
— Ааа — рассмеялся мужчина — ты про щупальце во рту? Глория, как и мы с Лиз, была экспериментом Синдиката. Они проводили генные изменения и даже собаке испоганили жизнь. Потом ее списали и поселили в особняке с нашей пятеркой.
Маркус был мрачнее тучи и все это время, что они находились в гостях, думал о Лео. Информации что они получили до этого, хватало понять — Кар глубоко, буквально по уши погряз в неприятностях.
— А вот мне интересно, эти уроды из Синдиката что-то сделали со мной когда-то, или я такой родилась? — спросила Лиз, с надеждой посмотрев на Кейнана.
— Честно — не знаю — ответил мужчина — я встречал людей, таких как мы, хотя они никогда не сталкивались с Синдикатом.
— Ага, Кинара так же говорила — оживился Маркус, а Кейнан с интересом спросил:
— Цыганка из приюта?
— Не говори мне, что ты тоже ее знаешь — с сомнением сказал Край.
— Заочно. Но я не имею представления, чем она занимается. Слухи на улицах, говорят, что она еще та темная лошадка. — Ответил Кейнан — А ты ведь тоже такой?
— Какой? — переспросил Маркус, сделав вид, что не понял.
— Чудик, как мы с Лиз. — Ответил мужчина. — Что ты умеешь? Только если это нечто глобальное, не показывай. Мне еще аренду за прошлый месяц оплатить надо.
Маркус сосредоточился на стареньком радио. Слегка дрожащая проволока мешала остальной части подняться. Наконец, радио взлетело над тумбой и провисело несколько минут, после чего плавно опустилось на место.
— Ух ты, — выдохнул Кейнан — я мечтал о такой возможности. Повезло тебе.
— Как сказать. Наверно, это попытка неких сил замолить убитое детство — ответил печально Край.
— Тебя тоже Синдикат схапал?
— Нет, слава богу нет. Просто мои родители погибли на заводе очень давно, когда я был ребенком — ответил Маркус.
— Сочувствую. Мои старики еще живы, правда, живут далеко отсюда. Когда я сбежал от Синдиката, то разыскал их, и что самое удивительное, они меня приняли. Хотя они, когда я пропал, думали, что я сбежал. К ним пришел полицейский и сказал, что такое часто бывает, и что они приложат все усилия, чтобы найти меня. Искали долго и безрезультатно, как вы понимаете.
— Эх… — печально протянула Лиз — а такое совпадение вырисовывалось…
— Прости? — не понял мужчина.
— Ну, мои родители погибли, родители Маркуса тоже на том свете, и я думала, что твои тоже. Тогда можно было бы подумать, что Синдикат похищает сирот.
— Но ведь меня не похищали — возмутился Край.
— И ты тоже! — воскликнула огорченно девушка — вот нафига я логику пыталась включить?!
— Ты у нас и так красивая… — ответил Маркус, и спустя секунду осознал, что сказал что-то не то.