Тени прошлого

Дерелецкий Вячеслав

Святомир осторожно молчал, с удивлением разглядывая знакомый с детства родовой символ волхва. Черногор нечасто появлялся с ним на людях, доставая священную реликвию лишь в исключительных случаях. Очевидно, как раз сегодня настал один из них.

Вождь вспомнил далекое детство и предшественника нынешнего волхва Яромира, изгоняющего вселившегося в израненного охотника лесного духа с помощью этого самого посоха. «Ох, не к добру…» Святомир хрипло откашлялся и нагнал неторопливо шагающего волхва.

– Я бы предложил тебе уходить вместе с Кожедубом и остальными к Белкам… – не глядя на вождя, медленно проговорил Черногор. – Да только толку, думаю, мало. Ты даже босоногим мальчишкой никогда старших не слушал. Так что уговаривать не буду. – Черногор дошел до края поляны

и прислонил посох к могучему стволу вяза, исполином возвышавшегося над остальными деревьями. Закрыв глаза, он замер почти на минуту. Потом развернулся лицом к поляне и еще раз низко поклонился:

– Святомир, сбереги племя! – Он обжег молчаливого Святомира полыхнувшим темным огнем взглядом. Настороженно следящий за непонятными поступками Черногора вождь вздрогнул и кивнул, смело встретив его взгляд. – Вот и здорово, Свят. Поднимется свалка, так ты в драку не лезь. Сиди со своими охотниками тихо и не суйся под горячую руку. Меня не ждите и, как все закончится, догоняйте остальных.

– Не пойму я тебя что-то, волхв. – Вождь Оленей зябко передернул плечами от опускающейся ночной прохлады.

Ничего не ответив, Черногор улыбнулся светлой, все понимающей улыбкой святого и, в последний раз посмотрев на Святомира, отрешенно шагнул в густую тень лесного исполина.

Из леса показалось несколько лесовичей. Остановившись на дальнем от вождя краю поляны, они закрутили головами в поисках оставшегося вождя. Выступивший из тени дерева Святомир звонко свистнул и махнул рукой, когда они дружно повернули головы в его сторону. Через секунду лесные охотники вынырнули из окрестных кустов, с готовностью окружив своего вождя, задумчиво оглядывающего опустевшую поляну. А еще через мгновение послушно рассыпались в стороны, занимая удобные для стрельбы позиции.

Святомир последний раз посмотрел в сторону вяза и вслед за своими сородичами исчез среди листвы.

Ночь уже залила опустевшую поляну синими сумерками, когда по-охотничьи острый слух Святомира уловил едва слышимый топот бегущих со всех ног людей. Посреди безлюдной поляны трещал сучьями высокий костер. Как только багровое солнце повисло над самыми деревьями, оставшиеся с вождем лесовичи свалили в огонь оставшийся хворост, ярко осветив оставленное становище и окрестный лес. Спрятавшись на южном краю лесной луговины, охотники терпеливо дожидались появления врагов.

В неверных пляшущих отблесках пламени показался один из оставшихся с Остроглазом часовых. Присмотревшийся Святомир узнал Ухвата. Следом за ним из кустов вынырнул и Чаруш. Ослепленные ярким светом, разведчики остановились возле жарко пылающего костра, растерянно озираясь по сторонам. Приподнявшийся с земли Святомир издал переливчатую трель и на секунду высунулся из-за дерева, когда оба дружно обернулись на раздавшийся звук. Разглядев в густой листве помахавшего им вождя, разведчики испуганными зайцами сорвались с места и исчезли в окруживших поляну кустах.

Святомир мало что понял из туманных объяснений Черногора, но на всякий случай предупредил спрятавшихся поблизости охотников, чтобы не высовывались и держались все время поблизости. И, если что, улепетывали во все лопатки, стараясь не попадаться варгам на глаза и ничему не удивляясь. Вожак рода Оленей верил мрачноватому немногословному волхву, как себе, но все равно плохо понимал, чем оставшийся Черногор может им помочь и что за чудо задержит волчьих всадников хотя бы ненадолго. Вспомнив про волхва, Святомир отыскал глазами расплывчатую фигуру, по-прежнему стоящую неподвижным изваянием возле кряжистого вяза. Он с трудом разобрал замершую черную тень, практически невидимую в ночной темноте, почти непроницаемой из-за раскидистой кроны могучего дерева.

Медленно, стараясь не задеть ни одной ветки, Святомир достал из сдвинутого за спину колчана пяток стрел и воткнул их в мох перед собой. Последняя бесшумно легла на тетиву. Привалившийся к сосне вождь прищурился, посмотрев на кусты, откуда выскочили оставленные на речке сторожа. В ночной тишине затихшего леса зародился упругий глухой топот, с каждой секундой становившийся все громче.

Нарастающий гул быстро приближался к безлюдной поляне, недавно оставленной жителями.

Из-за сросшихся берез прямо напротив притаившегося за смолистой сосной вождя выскочил озирающийся Остроглаз и стремглав бросился к противоположному краю поляны. Звенящее безмолвие леса взорвалось визгливыми криками и звериным рычанием. Оглушительные вопли раздались прямо за спиной петляющего охотника. Остроглаз сумел отбежать шагов на пятнадцать-двадцать, когда из затрещавших кустов вырвались на простор поляны огромные волки со скалящими зубы зеленолицыми всадниками на мохнатых спинах.

Святомир задержал дыхание и отточенным плавным движением натянул тетиву. Тяжелая боевая стрела свистнула в воздухе и по самое оперение вошла переднему орку в грудь. Взмахнувший руками всадник мешком повалился на землю. Потерявший наездника волк испуганно шарахнулся в сторону, внося сумятицу в ряды выскакивающих из леса варгов. Воспользовавшийся секундной заминкой Остроглаз рванулся мимо костра и, мелькнув в ярком свете пляшущего на ветру пламени, с разбегу нырнул в густые кусты боярышника, прикрыв лицо от колючек выставленными руками. Из зарослей неподалеку от вождя хлестнуло еще несколько стрел, добавив неразберихи в смешавшуюся кучу волчьих всадников. Метко бьющие стрелы уверенно находили свои жертвы. Но остановить подавшегося назад врага они не могли, и опомнившиеся варги бросились навстречу редким выстрелам. Из-за деревьев с ревом хлынул поток размахивающих оружием волчьих всадников, топча корчащиеся на земле тела.

«Черт!» – про себя выругался Святомир, когда следующая выпущенная им стрела с визгом отскочила от вовремя подставленного щита. Вождь лесовичей тут же натянул тетиву снова и снова. Заранее приготовленные стрелы сорвались навстречу визжащим серым теням. Еще две перекосившиеся фигуры покатились с волчьих спин на землю. Сзади затрещали кусты. Стремительно обернувшийся вождь встретился глазами с запыхавшимся Остроглазом. Охотник торопливо упал на колено, вскинул сорванный со спины лук.

Святомир цапнул воздух опущенной рукой и понял, что воткнутые в мох стрелы кончились. Закинув руку за спину, вождь потянул из колчана следующую. Новая волна атакующих варгов захлестнула ярко освещенную поляну. Поджарые серые силуэты замелькали в пляшущем неверном свете. Вождь Оленей без труда разглядел капающую с острых клыков слюну. В свете костра оскаленные волчьи морды выглядели еще более страшными и злыми. Спокойно вогнав стрелу точно в рычащую пасть, он судорожно осмотрелся по сторонам. Преследующих разведчиков варгов оказалось слишком много. Святомир ожидал увидеть их десятка полтора, идущих впереди основных сил. Но поток вываливающихся из кустов врагов уже наполовину заполнил широкую лесную поляну. Оставшимся стрелкам вряд ли под силу остановить такой отряд хотя бы на пять минут. А ведь сородичи еще не успели уйти далеко. Им нужно время… Луки лучшего охотника племени и вождя дружно зазвенели тетивами. Два зеленокожих всадника одновременно слетели со спин своих страшных скакунов, выбитые выпущенными в упор боевыми стрелами. Святомир, не целясь, послал стрелу в лобастую волчью морду перед собой. Серая туша дернулась и кувыркнулась через голову, судорожно суча когтистыми лапами по траве. Успевший соскочить наездник тут же опрокинулся на спину, вцепившись в торчащее из горла оперение. Святомир кивком поблагодарил вовремя подстраховавшего Остроглаза и потянулся к мечу на поясе. Поднявшись, вождь племени Оленей пружинисто присел на согнутых ногах, одновременно пытаясь придумать, что же им делать дальше.

Вдруг ослепительное белое сияние залило поляну, быстро угаснув и превратив ночную темноту в беспорядочную пляску разноцветных кругов. Святомир упал, уткнувшись лицом в землю, потом откатился к ближайшей иве, прижался к ее шершавому стволу и попытался проморгать слезящиеся глаза. Когда смог разглядеть хоть что-то сквозь пляску пестрых сполохов, закрутил головой, пытаясь разобраться в происходящем. Затухающее белое сияние шло со стороны старого вяза. Казалось, что его изрезанная морщинами кора лучится рвущимся изнутри чистым светом.